Этот сайт использует «cookies» и получает данные о вашем ip-адресе - узнать подробнее.
Если вы не согласны со сбором данных немедленно покиньте сайт.

Уроженец Бурятии снял первый художественный фильм о знаменитом драматурге Александре Вампилове

Фото: личный архив В. Алферова
Фото: личный архив В. Алферова

Это первый биографический игровой фильм об Александре Вампилове под названием "Облепиховое лето".

Александр Вампилов – выдающийся советский писатель и драматург, автор пьесы "Старший сын", по которой в 1975 году снят одноименный фильм с Евгением Леоновым, Николаем Караченцевым и Михаилом Боярским. Пьеса "Утиная охота", экранизированная в 1979 году под названием "Отпуск в сентябре", стала широко известной лишь после смерти писателя. Он не дожил всего два дня до своего 35-летия, утонув в 1972 году в озере Байкал в районе Листвянки. За свою недолгую жизнь Вампилов успел создать 10 пьес и около 70 рассказов, очерков и статей, став одним из столпов современной русской драматургии. Главную роль в кинокартине об этом уникальном и талантливом человеке сыграл известный российский актер Андрей Мерзликин.

В Москве премьерный показ фильма состоится 9 ноября в кинотеатре "Иллюзион",а 15 ноября стартует широкий прокат (об этом сообщила пресс-служба создателей байопика).

Однако, еще до выхода картины на большие экраны, 14 ноября в Улан-Удэ состоится специальный закрытый кинопоказ для прессы. Режиссер фильма – наш земляк, уроженец села Оронгой Виктор Алфёров – накануне показа рассказал о своем творческом пути и об истории создания фильма «Облепиховое лето».

– Место моего рождения – село Оронгой в Иволгинском районе Бурятии. Здесь мой источник: дом, детский сад, первый класс, первые друзья, поездки на Байкал с семьей. – начал интервью Виктор. – Воспоминаний о детстве много, и они очень яркие, ведь меня окружали красивейшие степи, сопки, леса, горы, реки и озера. Жизнь в согласии с природой, без примеси «искусственного интеллекта». Мальчишками босые бегали по сельским улицам, с отцом ездили на родники, чтобы набрать чистейшей воды. Каждое лето мы проводили у бабушек и дедушек в деревне Красная Долина: рыбачили на острове, косили сено, собирали ягоды и гоняли с братом на мотоцикле. В общем, как мне сейчас кажется, от земли не отрывались.

– Вы придаете большое значение своим детским воспоминаниям…

– А как иначе? Ведь это то, с чего начинается жизнь. Впечатления из мира детства остаются с нами навсегда.

– Школу вы окончили, живя в Оронгое?

– После окончания третьего класса я продолжил обучение в школе села Иволгинск, где и получил аттестат о среднем образовании. Сразу после выпускного я подал документы и был принят на Факультет искусств Восточно-Сибирского государственного института культуры в городе Улан-Удэ.

– Почему ваш дипломный спектакль в Молодёжном Театре вы поставили на французском языке?

– Дело в том, что ребята, с которыми мне довелось работать, были учениками лицея, а постановка спектакля на иностранном языке являлась частью их учебной программы. Надо сказать, что и лицеисты, и их педагоги оказались невероятно талантливыми людьми, и я бесконечно признателен им за тот первый опыт!

– Как и почему вы приняли решение поехать в Москву?

– Думаю, я был вдохновлен и окрылен положительным отзывом о постановке в Молодежном театре. Успешным оказался и дипломный спектакль, где я, как актер, играл сразу две роли. Мы, пятикурсники, работали тогда под руководством Анатолия Баскакова – замечательного режиссера, авторитетного педагога и заслуженного мастера своего дела. Вот на этой сверхпозитивной волне и зашла речь о том, чтобы продолжить осваивать профессию режиссера. Решение было принято быстро, и я отправился в Москву, поступать в ГИТИС.

– Наверняка это оказалось непростой задачей…

– Везение, удача, судьба… Можно сказать и так. Но я думаю, что произошло это благодаря безоговорочному стремлению к цели. С первой попытки я поступил на курс Марка Захарова, а закончил его с красным дипломом. Думаю, я всегда буду ощущать благодарность моим замечательным педагогам и моим сокурсникам за каждый день, проведенный с ними в стенах ГИТИСа.

– Чем вам запомнилось обучение на курсе Марка Захарова?

– Может быть вам покажется странным, но ответ на этот вопрос я дам практически словами самого мастера, поскольку мои впечатления от работы с Марком Анатольевичем абсолютно равны тем, что испытывал он сам, учась у Андрея Михайловича Лобанова, художественного руководителя лучшего московского театра той поры – Театра имени Ермоловой.

Я помню только, что пребывал в состоянии своеобразного шока. Встречи с Марком Захаровым слились в какую-то сплошную труднообъяснимою полосу изумлений. Это был прыжок в новое жизненное пространство. Актерские этюды, показы. Захаров на всю жизнь подарил мне уверенность в себе. На его занятиях я впервые и как-бы изнутри, всеми клетками мозга, внутренним слухом, кожей ощутил, что такое театр и что такое наша древняя лицедейская профессия. Этот рывок, переход в новое состояние был настолько заразительным, что случившееся со мной можно лишь сравнить с прекрасным кинематографическим приемом, когда черно белое изображение на наших глазах внезапно обретает цвет. Общение с Захаровым превратилось в какой-то немыслимый сплошной праздник, щедрый дар судьбы. Захаров вскрывал нам тайные, незаметные для нормального глаза подспудные механизмы человеческих взаимоотношений, иногда на уровне интуитивных движений души. В течение пяти лет обучения Захаров и педагоги создали на нашем курсе атмосферу глубинного режиссерского исследования, терпкую питательную среду для наших молодых мозгов, зону всеобщей повышенной творческой интенсивности. Я тогда не отдавал себе в этом отчёта. Может быть, просто не умел вообще серьезно размышлять и анализировать. Но это был по-настоящему режиссерский университет. Не формулируя книжным языком никаких четких правил и заключений, Захаров тем не менее научил нас прослеживать зигзаги человеческого существования. И не рациональным скальпелем строго научного расчёта, а широким вдохновением, иногда и чаше всего гомерическим веселым размахом истинного Художника и Творца. Возможно, там была какая-то тайна, которую теперь сложно разложить на простые величины. Театральная магия, какой-то постепенный, почти мистический разогрев большого творческого организма! Теперь я понимаю, как важно в начале своего творческого пути оказаться в зоне притяжения сильной личности непременно с самостоятельным художественным характером и авторитетом. Таких людей сравнительно немного в жизни и встречи такие сравнительно редки.Но, счастлив тот, кто всё-таки побывал рядышком. Я побывал.

– А что было после ГИТИСа?

– Планов оставаться в Москве не было. Но судьба распорядилась по-своему – поступило приглашение в театр «Практика», с которым мы до сих пор успешно сотрудничаем вот уже более десяти лет. Сейчас в репертуар этого театра включены две мои постановки. Почти три года на сцене Театра Наций у Евгения Миронова идет спектакль «Живые картины» – результат совместной работы с моим близким другом и коллегой Полиной Барсковой, поэтом и филологом, живущей и работающей в США. Её одноименная пьеса и легла в основу проекта. Эта работа была одновременно интересна, сложна и ответственна. Реальная история любви двух людей, возрожденная благодаря дневникам и воспоминаниям, предстает перед зрителем во всей своей щемящей пронзительности на фоне опустевших стен Эрмитажа в период блокады Ленинграда. Кстати, книга «Живые картины» в 2015 году получила престижную литературную премию Андрея Белого и вошла в шорт-лист премии НОС.

И все же, основной площадкой для меня остается театр «Практика». Здесь я чувствую себя комфортно, поскольку в профессии мне важно наличие поля для эксперимента, работы с современными авторами, поэтами и драматургами. Здесь отмечу, что именно драматургия для меня всегда была наиболее интересна. Помню, когда в Иволгинской школе мы начали читать по ролям классику, этот жанр поразил меня своим мощным отличием от всех привычных книг, которые попадали мне в руки до этого момента.

– Вам довелось учиться также и за рубежом. Кажется, в Шотландии…

–Это отдельная история удивительного обучения. Программа Школы театрального лидера – проект Центра имени Всеволода Мейерхольда – явление, отличное от других школ повышения квалификации театральных кадров. Здесь учат стратегическому и социокультурному планированию, рассказывают о методах вовлечения в театр новой аудитории. Завершающим этапом обучения была выездная сессия в Шотландию. Впечатлений от этой поездки, как вы сами понимаете, было огромное множество: лекции мастеров драматического искусства, творческие встречи, интереснейшие театральные постановки со всего мира! Спасибо руководителям этого замечательного проекта: Виктору Рыжакову, Елене Ковальской и Екатерине Гаевой. Это был незабываемый опыт, который я применяю в преподавании. А преподаю я уже более 6 лет. Веду с коллегами театральную студию.

– Почему вы начали путь в кино с документальных фильмов?

– Я бы немного конкретизировал тему – с документальных фильмов о Бурятии. Достаточно часто в своей профессиональной деятельности я уделяю внимание документальности происходящего. А если вспомнить наш разговор о впечатлениях детства, то причины появления идеи снять фильм о своей малой родине становятся вполне объяснимыми.

На самом деле это проект, состоящий из трех документальных лент: о спорте, религии и искусстве. Два фильма уже готовы. Первый – «Танец орла» – фильм-прославление героя, в жанре древнего бурятского эпоса улигер. Это сказание о молодом выдающемся спортсмене-борце, чемпионе мира, неоднократном чемпионе Европы Баире Омоктуеве. Второй фильм – «Земля счастливого учения» – рассказ об истории буддизма и возрождении духовных традиций в республике Бурятия. Еще будучи школьником, я часто бывал в Иволгинском дацан. Он всегда был для меня источником вдохновения и необъяснимого притяжения.

Реализовать этот замысел было бы невозможно без помощи лам дацанов Бурятии, моих родителей и многих неравнодушных и замечательных людей, а особенно без участия моей супруги – Елены Алферовой. Она – настоящий режиссёр-документалист и серьезный профессионал, член Гильдии неигрового кино и телевидения. Елена окончила ВГИК, мастерскую документального и научного фильма. Я многому учусь у нее. В скором времени мы планируем представить зрителям заключительную часть нашей трилогии – фильм о выдающемся мастере скульптуры, основателе первой бурятской профессиональной школы буддийской деревянной скульптуры Санжи-Цыбик Цыбикове. Часть съёмок мы провели за свой счёт и на завершение проекта нужен дополнительный финансовый и документальный материал.

И Баир Омоктуев, и Санжи-Цыбик Цыбиков – уроженцы оронгойских степей. Главные секреты успеха этих людей — воля и сила, а также дух родной земли – республики Бурятия, ее исторические национальные традиции, наследие древних предков и мудрые наставники рядом. Мне все это важно! И очень хочется рассказать миру о моих удивительных земляках!

– Вы еще успеваете преподавать в студии?

– Да, в театральной студии Seasons, вместе с замечательными педагогами Федором Степановым и Лией Возлюбленной. К нам приходят люди, которые жаждут творческого развития и духовного роста. Мы помогаем им познать глубже заглянуть в суть происходящего здесь и сейчас, обнаружить скрытые смыслы, отринуть штампы и зажимы. Это не просто мастер-класс. Итогом каждого из обучающих сезонов становится настоящий спектакль. Многие из студентов не хотят расставаться с нами и с удовольствием продолжают творческие поиски вместе с нами.

– Почему свой первый художественный фильм вы решили снять именно про Александра Вампилова?

– Это была давняя мечта – снять фильм о последних годах жизни драматурга.Тем более, что именно в этот период он пишет одну из самых неразгаданных и сильных пьес в мире – «Утиная охота»! Я ведь как-то всегда был рядом с Байкалом. И история загадочной гибели Вампилова мне была известна. Я знал о судьбе его отца – учителя и директора школы, расстрелянного по доносу. Непростая судьба писателя и, снова, заметьте, отголоски детских впечатлений сильнейшим образом повлияли на творчество Вампилова. Невозможно полностью вникнуть в смысл его пьес и рассказов, не зная его судьбы. Как появилась пьеса «Старший сын», да и многие другие? О чем они, в чем их боль? Да в том, что Вампилов никогда не видел своего отца. Для него тема обретения дома, безотцовщины и поиска отца всегда оставалась самой главной и пронзительной. Именно эту тему он гениально раскрывает в своих произведениях.

В общем, в какой-то момент я понял, что в некотором роде мои мечты и желания уже переросли в идею большой полнометражной картины. Окончательное же решение было принято на берегу Байкала, в Листвянке, на месте гибели драматурга.

Вот так и получился первый фильм о Вампилове. Это, кстати, прекрасный стимул к тому, чтобы вновь перечитать его пьесы и рассказы. Повод поговорить о том периоде жизни гениального драматурга, да и о том, чем жила тогда страна.Поговорить о постановке «Старшего сына», о желании и попытках «пробиться» с пьесами на московские сцены, о доме его мечты и о той трагической случайности на Байкале…

Я благодарю семью Вампиловых – супругу Александра Вампилова Ольгу Михайловну и его дочь, Елену Александровну – за то, что они одобрили сценарий и разрешили снимать это кино. Благодарю киностудию «Лендок» и всю съёмочную группу. Благодарю Андрея Мерзликина, а также моего друга и сценариста Ольгу Погодину-Кузмину. Мою супругу, Елену Алферову, которая помогала мне на всех этапах съемки. Особая благодарность моим продюсерам – Алексею Тельнову и Евгению Григорьеву.

– Почему на главную роль выбрали именно Андрея Мерзликина?

– Мерзликин – мой единомышленник и наше знакомство стало решающим фактором. Это была и его мечта. Андрей сыграл более чем в ста фильмах, но об этой роли мечтал еще со времён ВГИКа. Как говорил Вампилов: это было стечение обстоятельств.

– Какой реакции вы ожидаете от зрителей после просмотра «Облепихового лета»?

– Честной, откровенной и настоящей. Только так и никак иначе. Однако, к зрителям у меня небольшая, но очень серьезная просьба: обязательно смотрите «Облепиховое лето» в кинотеатре. Только так возможен искренний диалог с искусством кино.

13.11.2018