Без надрыва Высоцкого, не «бодаясь теленком с дубом» как Солженицын, без ортодоксии средневековых староверов написал в 70-е года прошлого столетия глубоко диссидентскую книгу Исай Калашников.


"/> Роман «Жестокий век»: на подступах к вершине

Этот сайт использует «cookies» и получает данные о вашем ip-адресе - узнать подробнее.
Если вы не согласны со сбором данных немедленно покиньте сайт.

Роман «Жестокий век»: на подступах к вершине

Роман «Жестокий век»: на подступах к вершине

Без надрыва Высоцкого, не «бодаясь теленком с дубом» как Солженицын, без ортодоксии средневековых староверов написал в 70-е года прошлого столетия глубоко диссидентскую книгу Исай Калашников.


При этом он избежал неиз­бежное: судьбу булгаковского Мастера. Судьбу, постигшую самый большой отряд твор­ческой интеллигенции совет­ских десятилетий - писателей и поэтов. Те владели сильным и опасным орудием, оружием - Словом.

«Бунтовщик хуже Пугачева», - сказала о Радищеве импера­трица Екатерина II, прочитав его книгу «Путешествие из Пе­тербурга в Москву». Закодиро­ванная в слове писателя взрыв­ная сила напугала императрицу и придворных гораздо больше, чем потрясшее Россию в XVIII веке вооруженное восстание под предводительством донско­го казака, казненного ею. Умная немка хорошо понимала значе­ние социально и политически направленной книги, масштабы опасности просветительской роли русского писателя.

Известна она и как жесто­кая гонительница старообрядцев, часть которых оказалась в Бурятии.

«Я взглянул окрест меня - душа моя страданиями че­ловечества уязвленна стала». Так начал он свою книгу, для судьбы его пагубную», - пишет Ольга Форш, повествуя о «выс­шем моменте» в жизни Ради­щева - создании «Путешествия из Петербурга в Москву» (О. Форш. Роман «Радищев»).

«... для судьбы его пагуб­ную...» Губительную, гибель­ную...

Писатель Радищев знал, на что идет. Знал, что его ждут арест, пытки, приговор к эша­фоту (он был заменен сибир­ской каторгой) и скорая смерть.

Но он шел. Не мог не идти на свою Голгофу. Из той же книги Ольги Форш, монолог героя: «Если не принести по­каяния добровольно, все равно его Шешковский (палач, кнутобоец - А.В.) добьется пыт­ками. Как бы не ослабеть, не назвать сообщников, едино­мыслящих! И про детей пора подумать. Дело жизни сделано. Книга есть. Сколько бы ее сей­час ни преследовали, ни унич­тожали, кое-какие экземпляры уцелеют.   Потомство   узнает. Оно будет ценителем. Радищев это чувствовал, знал и предвидел, когда написал: «Потомство отомстит за меня».

Сквозь призму этих трагических строк стоит смотреть и на судьбы многих и многих пи­сателей России, развивавших в своих произведениях револю­ционные мысли, кардинально новый принцип мышления.

Вечная тема «Поэт и власть»

«Поэт в России больше, чем поэт», - сказали в шестидеся­тые двадцатого века.

Знал и Исай Калашников, на что идет, решившись на та­кой же «высший момент» его жизни - создание историче­ского романа «Жестокий век», замысел которого вынашивал­ся уже много лет, с той самой короткой «оттепели» с ее ше­стидесятниками. С «зеленой лампы» в нашей Бурятии...

Все, что было написано им до «Жестокого века», было пробой пера, становлением пера писателя: и рассказ «Саш­ка», и повести «Подлесок», «Через топи», и романы «Последнее отступление», «Раз­рыв-трава». Эти произведения стали широко известными во многом благодаря последую­щему историческому роману «Жестокий век», в условиях 70-х годов шедевру.

Последнее произведение Исая Калашникова, недописанный роман «Не поле перейти…», пополнит первую  группу, исполненную профессионально, соответственно заданной общеизвестной схеме показать революцию, гражданскую войну, утверждение советского образа жизни.

Член-корреспондент Пе­тровской академии наук, док­тор исторических наук Фирс Болонев писал об этом творче­ском периоде Исая Калашнико­ва: «... он решил пока не испы­тывать судьбу...»

Это так, и это было ра­зумно. Пока еще рано дерзать. Надо было набираться сил, по­стигать фундаментальные тру­ды по очень и очень непростой теме, прочитать посвященную ей литературу. Горы книг, ар­хивных источников, рукописей (которые не горят), переводов.

Одну стену в кабинете писа­теля в его доме по улице Борсоева целиком, от пола до потол­ка, занимали книжные полки. Верхние ряды заставлены ксе­рокопиями исторических мате­риалов в широких переплетах, по размеру намного превыша­ющих стандартные.

Сейчас эти полки со всеми книгами стоят в Центральной городской библиотеке, нося­щей имя Исая Калашникова. Вдова писателя передала их в дар библиотеке и читателям. Вся эта литература переработа­на, «переплавлена» и «отлита» в бессмертные строки «Жесто­кого века».

А пока - Литературный ин­ститут, немало отпусков, про­веденных в Москве в библио­теке имени В.И. Ленина, откуда писатель привозил ксероко­пии исследовательских трудов средневековых, современных, зарубежных и отечественных историков, поездка по мон­гольским степям, - истори­ческим местам, посещение музеев, встречи с учеными. И постоянная  подспудная  внутренняя работа. Многолетний целенаправленный черновой процесс подготовки, подступов к самой высокой и самой трудной вершине. ­

Однажды появится запись в дневнике писателя: «Я стою  у подножия высочайшей горы и смотрю на ее вершину». А вершина эта - «Великий Потрясатель Вселенной», личность,  история его жизни и деяний. Высота  труднодоступная. Опасная. Болезненные, трагические страницы во всемирной истории и средних веков, и ближайшего двадцатого. Дер­зостью,  диссидентством  был уже сам выбор темы писателем Исаем  Калашниковым.  Темы политической,   расстрельной. Сакральной. Жупел в народ­ном сознании. Так поработала идеологическая машина трид­цатых и последующих годов в стране. Сейчас писатель был готов к восхождению. К риску, хорошо просчитанному. К выс­шему моменту его творческого пути.

Но он был не один. У него - семья. «И про детей пора по­думать» (О. Форш. «Радищев»). Исай Калашников обратился к жене Екатерине Викторовне с вопросом, как она отнесется к положению, которое может создаться: будет много вре­мени и усилий потрачено на работу над книгой, а в резуль­тате ее могут не допустить до издания, до читателя. Екатери­на Викторовна спросила: «Что за книга?» «О Чингисхане...» Надо сказать, что ее реакция на такой ответ была абсолютно адекватной для того времени, 60-70 годов прошлого века. Она возмутилась: «Что, темы другой не нашел?» Исай Калистратович не стал спорить, промолчал. Но жена, зная его, подумав, сказала: «Что де­лать... Будешь писать благо­разумно о чем-нибудь другом. А сам будешь думать о своем Чингисхане. Пиши. Что де­лать...».

Так они «впряглись» на долгие десять лет в работу над историческим романом «Жестокий век». Книга получилась в 829 страниц (в варианте из­дания  «Советский  писатель» в Москве в 1978 году). Восемь раз перепечатывала Екатерина Викторовна рукопись книги. На известной старшим поко­лениям машинке. А что такое было набирать текст на тех технических средствах, знают только они. Это не сегодняш­няя благодать на компьютерах, ноутбуках.

Как шел процесс письма, сочинения самого текста рома­на, можно только догадывать­ся. Да Екатерина Викторовна ведает об этом титаническом труде автора. В начале 70-х ра­бота над рукописью «Жесто­кий век» была завершена.

Но это было только полде­ла. Расслабляться не приходи­лось, даже поставив послед­нюю точку в романе. Опасения не увидеть эту книгу изданной не могли быть напрасными. Такова была тема. Неугодная системе. Запретная. Идеологи­ческий отдел обкома КПСС в Бурятии сразу и категорично отказал в публикации романа. В Бурятское книжное изда­тельство Исай Калашников и не обращался: не имело смыс­ла. Там тихо сидели и не высо­вывались директор и главный редактор Юрий Будаев.

Рукопись «Жестокого века» два года лежала в столе авто­ра. И неизвестно, сколько еще пролежала бы, если бы не Африкан Андреевич Бальбуров, светлая ему память. Африкан Бальбуров, тогда главный ре­дактор журнала «Байкал», ра­нее уже познавший жестокую опалу из-за гонений на «Гэсэра», взял рукопись романа Исая Калашникова, взял само­го автора и поехал в Новоси­бирск к известному ученому Алексею Павловичу Окладникову. Уче­ный-сибиряк привлек к делу доктора   исторических   наук Виталия Епифановича Ларичева. Прочитав рукопись, они написали на нее положительную рецензию.  Этот добрый отзыв открыл дорогу роману «Жестокий век». Вернувшись в Улан-Удэ, пустив для подстраховки в качестве предисловия рецензию ново­сибирских ученых, Африкан Бальбуров стал публиковать произведение Исая Калашникова в журнале «Байкал». Он взял на себя инициативу и огромную ответственность за допуск, за открытие романа о Чингисхане и событиях мон­гольского средневековья широкому чи­тателю.

Журнал «Байкал» был изданием всесоюзного масштаба. Он не первый раз шел на публикацию произведений «неблагополучных» авторов. Получал строгие выволочки. Но он опять принял на свои страницы «опасное» произведе­ние. А оно вознесло имя писателя Исая Калашникова, его героев, соотечествен­ников, само издание, журнал «Байкал», выходивший где-то в периферийном регионе, на вершину мирового Олимпа.

Дело жизни сделано. Книга есть

Что дала читателю книга Исая Ка­лашникова? Для исчерпывающего отве­та на этот вопрос нужны научные труды большого отряда квалифицированных исследователей: литературоведов, исто­риков, психологов, лингвистов, фило­софов, педагогов. (Вон сколько задал работы один автор!)

Монографических исследований о творчестве Исая Калашникова написано мало. Большая часть  книги Маргариты Ломуновой,  написанной в 1983 г. сообразно требованиям времени, безнадежно устарела и молодым читателям только вредит, муссируя образ врага.

О монографической работе автора данных строк, опубликованной в 1996 г. в Институте общественных наук Бурятского научного центра, новоявленный знаток творчества Исая Калашникова сказала, что она, как и книга М. Ломуновой, устарела. Это в корне неверно и свидетельствует только о непонимании произведения писателя и исследовательской работы, в которой главное содержание – выявление общечеловеческого начала в романе «Жестокий век».  Работа автора данных строк устареет  только тогда, когда устареет само понятие «общечеловеческое». А это невозможно. Противоестественно. Такого не будет. Общечеловеческое составило всю новизну романа Исая Калашникова. Отрицать это содержание – значит, отрицать весь творческий подвиг писателя.

        Давно, еще в 2007 году, подготовленная автором строк руко­пись с положительной рецензией доктора исторических наук Фирса Болонева лежит в многолетнем ожида­нии финансирования.

Отвечая в огра­ниченной условиями газетной статье на по­ставленный выше вопрос о новизне романа «Же­стокий век», обратимся к его стро­кам, в кото­рых бьется главный нерв произведения:  «Чиледу бояться за свою жизнь нечего. Она прожита. Все, что у него можно было отнять, люди давно отняли. Осталась маленькая радость – одиноко бродить по лесам, спать на земле под баюкающий шум друзей – деревьев и потрескивание сушняка в огне. И ничего иного ему не дано. Ему бы и умереть хотелось среди деревьев. Пусть его последний вздох сольется с шелестом ветвей, пронесется над страдающей землей, и, может быть, дрогнет чья-то ожесточенная душа, смягчится чье-то зачерствелое сердце...» (стр. 693, «Со­ветский писатель». М., 1978)

Помните начало книги Радищева: «... душа моя страданиями человече­ства уязвленна стала».

Вечные страдания в России? Не от­вет, а новые вопросы нашего бытия. Что сделал писатель Исай Калашников для уменьшения страданий? Чем помог читающим его людям?

Еще в 70-е годы при чтении рома­на «Жестокий век» ощущалась какая-то новая природа, новая, непонятная энергетика строк. Определить, сформулировать точно свои впечатле­ния не удава­лось: доброта, добрый... Да, конечно; но не­много не то. Не совсем точно.

Писатели искали слово. Ким Балков размышлял: «Какие-то стру­ны в душе чи­тателя он тро­нул...»   Другой пытался отыскать нужное слово: «Добрая энергетика от строк «Жестокого века» идет».

Свои поиски вела Екатерина Викто­ровна: «Он не был добреньким. Он был добр». Все это было верно, конечно. Но все же... Нужно какое-то другое слово.

И так продолжалось долгие годы.

В 2015 году случайно включила TV. Шли обычные теледебаты. Приглашен­ный на программу политик из старшего поколения, отвечая оппоненту, упомя­нул великого героя из священного пи­сания: «Он - любящий...».

Вот! Вот слово, единственно нужное, чтоб выразить все явление «Исай Ка­лашников». В нем - ответ на все вопро­сы и романа «Жестокий век», и нашего бытия. И услышано оно из уст человека немолодого, думающего, верующего.

«Изводишь единого слова ради

Тысячи тонн словесной руды...» -сказал великий Маяковский.

Калашников – не Христос, а мы - не Маяковские

Но как невидимые нити связывают нас всех в этой очень трудной работе со Словом. Понадобилось несколько деся­тилетий, чтоб найти, услышать случай­но единственно нужное слово. И как их надо искать, чтобы написать романы в 800 с лишним страниц, стихи, поэмы! Еженедельные (с конвейера!) аналити­ческие, судьбоносные газетные статьи!

Ищут! Находят! Пишут!

Видя успех своего самого трудного, потому и самого дорогого детища, Исай Калистратович не без гордости, подво­дя некий итог своим многолетним уси­лиям, напряжению, взятию заветной вершины, с чувством исполненного долга, своей миссии, в беседе с коллегой по перу сказал: «Я родился, чтоб напи­сать «Жестокий век»...».

Автор: Александра Васильева, кандидат филологических наук

Художник: Татьяна Дашиева 

Справка:

Александра Васильевна Васильева - канди­дат филологических наук, ведущий иссле­дователь творчества Исая Калашникова. С 1975 года, со времени первой публикации романа «Жестокий век», начала исследова­тельскую работу по этой теме. Ею защищена кандидатская диссертация по теме «Исто­рический роман в литературе Бурятии», в основе которой рассмотрен роман Исая Калашникова. Всего Александрой Василье­вой опубликована 21 работа по творчеству этого писателя. В 1996 году названная выше монография востребована во Всемирную библиотеку в Вашингтон, США.

 

Испытание временем

Вышла в свет новая книга кандидата филологических наук А.В. Васильевой «Историзм, народ­ность, общечеловеческое в историческом романе Бурятии». Предметом исследования автора яв­ляются исторические романы: В. Митыпова «Долина бессмертников», И. Калашникова "Жестокий век», Д-Р. Батожабая «Похищенное счастье», В. Сергеева «Унтовое войско». Для старшего поколения эти книги были любимыми, они – из золотого фонда бурятской художественной литературы. А каково же восприятие исторических романов писателей Бурятии у нынешнего поколения? Выдержали ли они испытание временем?

Автор нового исследования А.В. Васильева как раз задалась це­лью нового прочтения старых книг. Она проанализировала кни­ги по новым критериям оценки художественной литературы.

Говоря о достоинствах этих произведений, автор согласна с той оценкой, которая им была дана четверть века назад. Названные романы – «детища того времени и являли собой значительные факты в истории литературы Бурятии», – замечает автор.

Приступая к анализу, А.В. Ва­сильева в первую очередь рас­сматривает документальную, на­учную основу, историческую до­стоверность фактов и событий. Так, к анализу романа И. Калаш­никова исследователь привлека­ет солидные, знаменитые источ­ники: не только «Сокровенное сказание монголов», но и книги путешествий П. Карпини, Г. Рубрука, М. Поло, труды Б. Владимирцова, Л. Гумилева, С. Кози­на, Э. Хара-Давана. Рассматри­вая роман В. Митыпова, пользу­ется книгами Л. Гумилева «Хунну», «В поисках вымышленного царства», И. Бичурина «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии», сказкой Н. Ре­риха «Вождь».

Несомненным достоинством книги А.В. Васильевой является то, что исследование ведется на достаточно большом фактичес­ком материале. Прежде чем де­лать выводы о художественных достоинствах исследуемых рома­нов и творческих достижениях пи­сателей Бурятии, она сопостав­ляет с популярными у читателей произведениями, среди них такие классические сочинения русской литературы, как «Чингис-хан» В. Яна, «Дмитрий Донской» С. Бо­родина, «Ратоборцы» А. Югова, циклы романов о Дальнем Вос­токе Н. Задорнова, «Память» В. Чивилихина, «Белое солнце Чин­гисхана» Ч. Айтматова. Одновре­менно автор знакомит нас с ря­дом неизвестных, но близких по тематике книг, вышедших в дру­гих городах и на периферии стра­ны. Так, интересно было узнать о книгах А. Кекильбаева «Хатангольская баллада», С. Хмельниц­кого «Каменный щит», В.Мурашковского «Последняя повозка».

Отмечается гражданское, писа­тельское мужество И. Калашни­кова, поднявшегося на новый уро­вень мышления в середине 60-х годов, когда общественно-поли­тическая обстановка в стране не располагала к освещению мате­риалов о монгольском средневе­ковье, в частности, о Чингисха­не. Автор исследования выделя­ет особо необычность, неожидан­ность трактовки образа главного героя. Прежде описания действий хана, его воинов было целиком направлено на создание образа врага. Образ монгольского хана рисовали в раз и навсегда, каза­лось бы, заданном, статичном, одноплановом виде. У И. Калаш­никова образ дан в развитии: от обыкновенного мальчика до жес­токого властелина. Истоки такой позиции романа исследователь видит в народном идеале добра и гуманизма, неприятии насилия, вражды, губительных войн.

«В творчестве В. Митыпова проявляется синтез двух культур, люминисцируют мотивы, образы, темы мирового литературного наследия. Идейно-художествен­ная проблематика произведений В. Митыпова органично соотно­сится с проблематикой произве­дений писателей разных времен и творческих направлений, обна­руживая актуальность и вечность избранных им тем. Исторические романы «Жестокий век» и «Доли­на бессмертников» - анатомия природы жестокости, вдумчивый анализ, исследование причин войн всех времен. Исторические романы «Похищенное счастье» Д. Батожабая и «Унтовое войско» В. Сергеева – это значительные факты в литературной жизни Бу­рятии. Идейно-художественная проблематика их актуальна, со­звучна проблемам современной жизни. Литература Бурятии (про­за 50-70-х годов), как и вся мно­гонациональная отечественная литература, в этом плане пред­ставляет интересный материал и для современных исследовате­лей, даже если подходить к ним с новых, более строгих позиций», – пишет в своем труде А.В. Васи­льева.

Итак, обстоятельный анализ исторических романов Бурятии сделан с позиций сегодняшнего дня, 90-х годов и в контексте ми­ровой литературы. Нынче у нас все подвергается сомнению, пе­ресматривается взгляд на исто­рию, события давних и ближних годов. Естественно, новое поко­ление по другому воспринимает и старые наши художественные сочинения. Отрадно, что истори­ческие романы Бурятии, написан­ные четверть века назад, позво­ляют делать вывод: они своих достоинств не утратили. В этом – ценность исследования.

Книга рекомендована и подго­товлена к печати известными уче­ными авторитетами, докторами и кандидатами филологических наук В.Ц. Найдаковым, А.Б. Соктоевым и С.И. Гармаевой. Изда­на книга А.В. Васильевой Бурят­ским институтом общественных наук.

Надеюсь, книга обратит на себя внимание студентов, преподава­телей вузов, лицеев, учителей школ в качестве пособия.

Юрий Будаев, Заместитель председателя правления Союза писателей Бурятии.

Правда Бурятии. – 1997. – 5 мая. 

Рецензия на рукопись монографии А.В. Васильевой

«Исай Калашников: Вера, Надежда и Любовь». Часть I.

Творчество народного писателя Бурятии И.К. Калашникова широко известно читателям России и других стран, но несмотря на большую популярность, оно незаслуженно обделено вниманием литературной критики. Кроме книги Маргариты Ломуновой «Исай Калашников» (М, 1983г.) и нескольких статей, предисловий и послесловий к его трудам, до сих пор нет обстоятельного монографического исследования, созданного на современных достижениях литературоведения.

Этот пробел в известной мере восполняет подготовленная книга А.В. Васильевой. Рецензируемая монография о творчестве писателя - взвешенное критическое осмысление авторского пути нашего знаменитого земляка. Литературно-критические статьи кандидата филологических наук А.В. Васильевой известны и получили высокую оценку у специалистов (А.Б. Соктоев, С.И. Гармаева). В новой монографии автор взвалила на себя нелегкую ношу - понять и по-новому прочитать произведения И.К. Калашникова о семейщине, и рассмотреть в иной концепции историческую эпопею о Тэмуджине -Чингис - хане.

Ознакомившись с ее трудом о творчестве Исая Калашникова, можно уверенно сказать, что автор с поставленной задачей успешно справилась. Прежде всего следует отметить новизну концепции ее литературно-критического обзора. Она просматривается в методе, в особом подходе исследования творческого искания и воплощении писателем своих замыслов; А.В. Васильева для лучшего понимания творчества Исая Калистратовича широко привлекает близкие ему по духу произведения русской классики, в частности роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». В творчестве этих писателей автор увидела свойственные или общие для них духовно-нравственные искания, обращение к общечеловеческим ценностям, основанным на мировых религиозных заветах и тонкий уход этих писателей от позиций социалистического реализма, особенно в поздних произведениях. Мысль о приоритете общечеловеческих ценностей, по мнению автора у Калашникова И.К. проявилась в романе «Разрыв-трава», но в полной мере в эпопее «Жестокий век». В этих романах писателю, несмотря на мощный идеологический колпак, удается показать миропонимание и гуманистические идеи о том, что все люди братья. Кстати первоначально роман «Разрыв-трава» назывался «И все мы - братья».

Идея гуманизма, человечности, любви и веры, а для старообрядческого мира важнейшую роль играла их преданность вере отцов. Все это в полной мере отражено в личности и творчестве писателя, выходца из староверов.

Вообще для русской мысли характерен неизменный гуманизм. «А она страдалица, пройдя через все испытания, пробившись сквозь тернии, не может нести в себе зло. Страдания озлобляет натуры холодные, с корыстной душой и умом, либо слабым, либо чересчур однобоким». А русский человек, когда его ум просветлен, и он видит истоки зла, в страданиях своих он никогда не озлобляется. Таков в своих человеческих качествах предстает Исай Калашников в рецензируемом исследовании. Ибо «истинно русской натуре чужды не люди чужие, ей чужд эгоизм» (Вл. Чивилихин, М., 1993., «Память», т.2, с. 395).

Конечно, общечеловеческое содержание в глубоко поэтической форме было у нас выражено ярко в произведениях А.С. Пушкина и Ф.М. Достоевского. Вот почему они признаны как гениальные писатели, но и как высочайшие нравственные вершины, как наше неоспоримое духовное понятие.

Идея всемирности, по Достоевскому, покоилась на братском единении народов-личностей, на взаимопонимании национальных культур, на их взаимообогащении путем принятия каждой из национальных культур вершинных достижений других. (Ю. Селезнев). А.В. Васильева видит в творчестве И.К. Калашникова, в его духовно-нравственных исканиях христианские (старообрядческие) и буддийские понятия о добре и зле. И она права, ибо Ф.М. Достоевский в письме Н.А. Любимову писал, «что христианство есть единственное убежище Русской земли от всех ее зол». (Достоевский о русской литературе. М, 1987, с. 368.)

Отрадно, что А.В. Васильева для лучшего освещения идейно-теоретического и художественного творчества И.К. Калашникова привлекает труды многих писателей и мыслителей. Но список привлеченных работ можно расширить, сравнивая творчество автора «Разрыв-травы» с творчеством писателей - выходцев из старообрядческой среды: Е.Ю. Мальцева, одного из видных «деревенщиков», с прозой А.Г. Байбородина, с драматургией СЛ. Лабозерова и др. И поискать в их произведениях общечеловеческие ценности и общность миропонимания.

Высоко оценивая капитальное исследование А.В. Васильевой о художественных и мировоззренческих достижениях И.К. Калашникова, находя вслед за автором в них завет всем, как делать жизнь чистую и праведную, основанную на совести и христианско-буддийских заповедях, следует отметить и некоторые исторические неточности в ее очень нужном труде. Так, литературовед связывает переселение семейских с разделами Польши.

Но это не совсем верно. Семейские, русские старообрядцы появились в Забайкалье в 1765 году, а первый раздел Польши произошел в 1772 году, последний - в 1795 году. Иногда встречаются повторы. Но это все легко исправить.

В целом А.В. Васильева провела глубокое, оригинальное исследование творчества И.К. Калашникова, которое поможет многим лучше понять художественное, философское и эстетическое своеобразие повестей и романов писателя и, естественно, заслуживает скорейшей публикации.

Главный научный сотрудник

Института археологии и этнографии СО РАН,

доктор исторических наук Ф.Ф. Болонев


Опубликованные работы по творчеству И. Калашникова

1. История перед судом писателя [Текст] : о романе И. Калашникова «Жестокий век» / А. В. Васильева ; отв. ред. В. Ц. Найдаков. – Улан-Удэ : БФ СО АН СССР, 1978. – 27 с. – Пре­принт.

2. Изображение исторической личности в романе И. Калашникова «Жесто­кий век» [Текст] : методические материалы в помощь лектору / А. В. Васильева ; Бурят. респ. организация о-ва «Знание». - Улан-Удэ, 1988. – 10 п.с. – Ротапринт.

3. Углубление историзма в романе И. Калашникова «Жестокий век» [Текст] / А. В. Васильева // Но­вые тенденции в современной литературе Бурятии. – Улан-Удэ, 1988. – С. 83-97.

4. Проблема национального и интернационального в исторических романах Бурятии. Преимущественно по материалам романа И. Калашникова «Жестокий век» : Материалы региональной научно-практической конференции на тему «Роль взаимодействия и взаимообогащения культур Советского Востока в развитии и укреплении межнациональных отношений и интернационального воспитания» / Институт языка и литературы им. А. С. Пушкина АН Узбекской ССР. Ташкент, 5-8 сентября 1989 г.*

5. Писательский прорыв: «Сокровенное сказание монголов» и роман И. Калашникова «Жестокий век» [Текст] / А. В. Васильева // Правда Бурятии. – 1990. – 30 окт. – С. 3.

6. «Сокровенное сказание монголов» и роман И. Калашникова «Жестокий век» [Текст] : к 60-летию со дня рождения И. К. Калашникова / А. В. Васильева // Байкал. – 1991. – №4. – С. 79-83.

7. О вечных ценностях : рецензия на кинофильм «Урга или территория любви» // Бурятия. – 1994.*

Режиссер Н. Михалков. Фильм о героях современной Внутренней Монголии тесно связан с прошлым, с историческим временем Чингис-хана. Получил премию международного кинофестиваля - «Золотого льва» в 1992 г.

8. Историческая действительность и художественный вымысел: монголь­ское средневековье в научном и художественном отражении [Текст] / А. В. Васильева // Васильева А. В. Историзм, на­родность, общечеловеческое в историческом романе Бурятии / Ин-т монголове­дения, буддологии и тибетологии БФ СО РАН. - Улан-Удэ, 1996. – С. 12-74.

9. «Сокровенное сказание монголов» - историческая основа романа И. Калашникова «Жестокий век» [Текст] / А. В. Васильева // Васильева А. В. Историзм, на­родность, общечеловеческое в историческом романе Бурятии / Ин-т монголове­дения, буддологии и тибетологии БФ СО РАН. - Улан-Удэ, 1996. – С. 35-45.

10. Гумани­стическая концепция произведения И. Калашникова [Текст] / А. В. Васильева // Васильева А. В. Историзм, на­родность, общечеловеческое в историческом романе Бурятии / Ин-т монголове­дения, буддологии и тибетологии БФ СО РАН. - Улан-Удэ, 1996. – С. 45-75.

11. Заповеди великого писателя-земляка [Текст] / А. В. Васильева // Бурятия : [журнал]. – 1998. – №2. – С. 8-11 : фот.

12. Лик истории [Текст] / А. В. Васильева // Бурятия. – 1993. – 24 февр. – С. 3.

Рецензия на художественный фильм монгольских кинема­тографистов «По воле вечного неба». Фильм создан на основе «Сокровенного сказания монголов».

13. Роман и история [Текст] : автореф. дис... канд филол. наук / А. В. Васильева. – Улан-Удэ, 1995. – 25 с.

14. «Я родился, чтобы написать «Жестокий век»... [Текст] // Бурятия. – 1996. – 6 ию­ля. – С. 4.

15. Мы о Вас помним. Предисловие [Текст] / А. В. Васильева // Правда Бурятии. – 1996. – 31 дек. – С. 14.

Воспоминания жителей с. Кома Прибайкальского района Л.В. Сосниной, М.К. Чинакаевой, Т.С. Усольцевой, Л. Пикуля.

16. Жестокий век. Взгляд // Бурятия. – 1999. – 14 янв.*

17. Заповеди великого писателя-земляка [Текст] / А. В. Васильева // Калашниковские чтения 1997-1998 гг. – Улан-Удэ, 2000. – Вып. 1. – С. 27-32.

18. «И милость к падшим призывал»... [Текст] / А. В. Васильева // Бурятия. – 1999. – 25 июня. – С. 7.

Об идейно-эстетической связи стихотворения А.С. Пушкина «Памятник» и романа И. Калашникова «Жестокий век».

19. Роль истории и литературы в формировании современной культуры межнациональных и межэтнических отношений (национальное и общечеловеческое в романах Исая Калашникова) [Текст] / А. В. Васильева // Реальность этноса : Национально-региональный ком­понент в образовании : содержание, функции : материалы Второй Международной на­учно-практической конференции (Санкт-Петербург, 25-28 апреля 2000 г.). – СПб, 2001. – С. 94-99.

20. Жестокий век [Текст] / А. В. Васильева // Аргументы и факты в Бурятии : регион, прил. – 2001. – №18 (18 мая). – С. 10.

О проблеме изучения романа И. Калашникова «Жестокий век» в свете совре­менной оценки мировой общественностью личности и исторического наследия Чингис-хана, а также о проблеме морально-этических и правовых норм отношений от­дельных литературоведов, сотрудников Союза писателей и работников образования РБ к вопросам исследовательской работы и публикаций, изучения творчества писа­теля в образовательных учреждениях.

21. Книга о Великом сыне Великой степи [Текст] / А. В. Васильева // Бурятия. - 2001. - 26 мая. - С. 6.

Об историческом исследовании французского востоковеда Рене Груссе «Чин­гисхан» (М., 2001) и романе И. Калашникова «Жестокий век».

22. «Чингисхан»: в ожидании чуда / А. В. Васильева // Правда Бурятии-Неделя. – 2001. – 8 июня. – С. 12.

Рецензия на спектакль Бурятского драма­тического театра.

23. Предисловие [Текст] / А. В. Васильева // Калашников И. К. Сочинения : в 3 т. – Улан-Удэ, 2001. – Т. 1. – С. 5-23.

24. Роман "Жестокий век": на подступах к вершине [Текст] / А. Васильева // Бурятия. – 2016. – 5 авг. – С. 6 : фот.

Список предоставлен А.В. Васильевой. Звездочкой отмечены работы, отсутствующие в фонде Национальной библиотеки Республики Бурятия.


15.06.2018 Автор: Александра Васильева

Без надрыва Высоцкого, не «бодаясь теленком с дубом» как Солженицын, без ортодоксии средневековых староверов написал в 70-е года прошлого столетия глубоко диссидентскую книгу Исай Калашников.


" data-yashareImage="http://minkultrb.ru/upload/iblock/855/855c96082e60a03f8cf91aa0867f30b5.JPG" data-yashareQuickServices="yaru,vkontakte,facebook,twitter,odnoklassniki,moimir,lj">

Комментарии

Модуль "Форум" не установлен.

Авторизуйтесь, чтобы добавлять комментарии

Последние комментарии