Этот сайт использует «cookies» и получает данные о вашем ip-адресе - узнать подробнее.
Если вы не согласны со сбором данных, немедленно покиньте сайт.

Сергей Левицкий: «Театр не создан для того, чтобы априори зарабатывать деньги»

Сергей Левицкий: «Театр не создан для того, чтобы априори зарабатывать деньги»

Худрук Русского драмтеатра им. Н. Бестужева дал эксклюзивное интервью infpol.ru

Художественный руководитель Русского драмтеатра им. Н.А. Бестужева Сергей Левицкий не так давно в социальных сетях анонсировал подготовку к масштабному спектаклю-шоу для всей семьи «Сказка странствий» по пьесе А.Митты, В.Фрида и Ю.Дунского. Зрителям эта философская история знакома по знаменитому фильму с участием Андрея Миронова, Льва Дурова, Вениамина Смехова и других любимых актеров.

Сергей Левицкий заявил, что это будет самый масштабный, технически сложный, яркий и красочный спектакль с элементами пластического театра, цирка, где будет задействовано огромное количество персонажей, декораций, реквизита. Премьера запланирована на июнь этого года. Мы встретились с режиссером и решили поговорить не только о будущей сказке, но и прошедшей недавно премьере «Вишневый сад», проекте «Территория РОСТа», зрительском интересе, «Золотой маске» и современном театре. 


"Это будет самый масштабный спектакль в истории нашего театра"


Сергей Александрович, расскажите, как появилась идея поставить «Сказку странствий»? 


– Несколько лет я вынашивал идею взять в работу этот материал, потому что это удивительная по философскому высказыванию история. К сожалению, в детстве сказка прошла мимо меня, я посмотрел фильм только, когда худрук одного из театров обратил мое внимание на него и на пьесу. И был поражен тем, что этот, по сути, простой сюжет про девочку Марту и лекаря Орландо рассказывает метафоричным языком о разных язвах общества, о том, в каком состоянии находится мир, транслирует мысль о его хрупкости и беззащитности. 


Вы планируете масштабный спектакль-шоу? 


– Да, это будет самый масштабный спектакль в истории нашего театра. Планируем задействовать большую часть труппы, 111 персонажей и столько же костюмов, очень много планов: таинственный город, металлический лес, райский город на спине дракона, башня замка над облаками, город Чумы, дворец Горгона, таверна и др. Дети увидят на сцене: «живых» волков, огнедышащего дракона, полет Марты и Орландо на летательном аппарате и многое другое. Будем удивлять. К тому же «Сказка странствий» станет первым вечерним спектаклем для всей семьи. В нем соединится пластика, театр кукол, цирковые элементы. Он не будет в чистом виде детской сказкой, как привыкли наши зрители, – это история для семейного просмотра, для самой широкой аудитории зрителей. 


Для вас работа над условно детским спектаклем отличается от работы над взрослым? 


– Повторюсь, нельзя назвать «Сказку странствий» чисто детским спектаклем. Перед нами стоит архисложная задача, чтобы эта философская и добрая история попадала в каждого зрителя: в маму, которая пришла на спектакль, в бабушку, в ребенка. Я с большим трепетом подхожу к этому материалу, с ответственностью, – потому что нам предстоит говорить о серьезных, непростых для понимания вещах, о проблемах современного мира с детьми на языке театральной условности. Это очень сложно. И все это должно быть невероятно увлекательно, интересно, современно, динамично. 


Расскажите о постановочной команде спектакля? 


– Режиссер – я. Также мы пригласили режиссера по пластике Игоря Григурко, который не нуждается в представлениях, это легендарный человек в Улан-Удэ. Художник из Санкт-Петербурга Ольга Горячева, которая сейчас активно работает над спектаклем. Уже есть макет, рисуются костюмы: спектакль будет стилизован под стимпанк и фэнтези. Художник по свету – Наталия Гара, с которой мы работаем уже несколько лет. Артисты все наши, плюс два ребенка, которые сыграют в двух составах Мая, брата Марты. 


"Именно к театру большинство претензий, что он так же, как и мир вокруг, меняется"


Но до премьеры «Сказки странствий» еще несколько месяцев. А буквально на днях у вас с огромным успехом прошла премьера спектакля «Вишневый сад»? 


– Да, 12 и 13 апреля мы показали спектакль по пьесе Антона Павловича Чехова. Режиссер – Павел Данилов, он работал с нами в прошлом году на творческой лаборатории для детей и подростков «Территория РОСТа». У него очень интересная задумка – «театр в театре»: в спектакле наши актеры исполняют роли бродячих артистов, которые разыгрывают перед публикой «Вишневый сад». Это дает и свободу по отношению к материалу, и вписывает в него новые смыслы или усиливает существующие у Чехова. Несмотря на то, что мы написали «по мотивам», все-таки Антон Павлович здесь звучит – постановочная команда бережно отнеслась к популярной и любимой многими пьесе. Это музыкальная история, наши актеры сами играют на инструментах. Своей задачей режиссер ставил снять с классика налет бронзового памятника и посмотреть на его произведение через призму современного контекста.

 
Сегодня театр идет по пути открытого диалога со зрителем, другого театрального языка? 


– Театр, конечно, может быть разным. Но он однозначно должен быть адекватным сегодняшнему дню. Сейчас театр Бестужева – это место, где исследуют театральные границы. Мы зачастую рискуем, выбираем какие-то не вполне классические формы, пытаемся понять современный театральный язык коммуникации со зрителем. Исследуем самих себя и сегодняшний мир.
Посмотрите на какие-то реалии современного мира – они меняются. Эти изменения затрагивают нас в быте, в городской культуре, архитектуре, технологическом, цифровом обеспечении. Мы все пользуемся навороченными гаджетами вместо дисковых телефонов, и это нормально. Мы встроены в цифровую культуру, пытаемся в ней жить и пользоваться благами технологического прогресса. Но почему-то именно театру предъявляют большинство претензий, что он так же, как и мир вокруг, меняется. Почему-то в представлении зрителей театр должен оставаться местом, где кресла, кулисы, где свято чтут традиции старого, старого МХАТа, где можно услышать текст только классиков. Но тогда это не театр, а музей. Хотя даже музеи сегодня активно используют современные технологии. Театр в условиях современного мира точно так же меняется, и его обязанность – пропускать через себя проблемы, болевые точки, чтобы говорить со зрителем об одном. 


А вы в своей художественной политике на что, прежде всего, ориентируетесь? 


– Мне с самого начала хотелось, чтобы мы не были в самом плохом смысле этого слова провинциальным, периферийным театром. Не в смысле места расположения, а по духу, по мироощущению, чтобы мы не чувствовали себя на отшибе театрального искусства, а были вписаны в российский театральный контекст. Не боялись быть непонятыми, какой-то радикальной реакции, говорить про сегодня и про нас. И я рад, что нам это все-таки удалось, что профессиональное театральное сообщество следит за тем, что происходит в нашем театре, интересуется спектаклями. 


Вы говорите о критиках? 


– Да. Ведь не все театры в российском пространстве каждый год попадают в лонг-лист «Золотой маски». Наш театр с 2016 года ежегодно входит в список ста самых заметных спектаклей сезона и даже не с одной постановкой. За эти годы туда вошли «Фронтовичка», «Дежавю», «Преступление и наказание», «Осенний марафон», «Ричард III». И если театральное сообщество интересуется нашими постановками, это о чем-то говорит. Театральные критики приезжают к нам и не по одному раз, кроме того, читают лекции, пишут, уже знают поименно многих артистов и следят за их творческим ростом и развитием, сопереживают. 


"Театр не создан для того, чтобы априори зарабатывать деньги"


– А зрительский отклик? 


– Я часто получаю сообщения в социальных сетях с положительной оценкой наших спектаклей, знаю, что артисты получают в свой адрес слова искренней благодарности. Я вижу, какие красивые люди приходят в наш театр, молодые, современные. Я вижу, что в театр потянулся креативный класс – люди, которые занимаются бизнесом, творческих профессий, СМИ, активные, которые несколько иначе смотрят на мир, люди с иным ракурсом на жизнь. И это клево! Это пассионарии, которые ведут активный образ жизни и занимаются помимо своей основной деятельности еще кучей самых разных вещей. И в театр они приходят не для галочки, а потому что здесь для них происходит нечто интересное и важное, что нельзя пропустить. Пассионарии включаются, потому что чувствуют эту пассионарность от нас, неравнодушие, честный диалог. И это показатель. 

Безусловно, надо понимать, что новый театральный язык не все зрители готовы воспринимать. Но спектакль не может нравиться абсолютно и одинаково всем. Нет такого понятия «общепринятый спектакль». Сейчас в театре я вижу много тех зрителей, кто готов воспринимать другой тип театра. И то, что четыре года назад нельзя было представить на наших театральных подмостках, сегодня воспринимается как должное. К нам приезжают самые разные театры, привозят антрепризы, и многим зрителям, я знаю, в этих спектаклях уже не хватает того, что они получают на наших. Такая оценка дорогого стоит. 


Вы работаете на привлечение молодого зрителя? 


– Задачи делать спектакли только для молодого зрителя у нас нет. Есть стратегия по построению репертуара для подростковой аудитории, которая была долгое время потеряна для нашего театра. Сейчас благодаря проекту «Территории РОСТа» нам удалось заполнить нишу спектаклями: «Макаки, пицца и деструкция», «Вдох-Выдох», «Наташина мечта», «Ганди молчал по субботам». 15 апреля стартовала творческая лаборатория для подростков «Территории РОСТа. Год четвертый», к нам приехали четыре молодых режиссера: Елена Ненашева, Никита Бетехтин, Иван Комаров и Павел Данилов. Они начали работу над эскизами спектаклей для подростков «Воин», «Фото топлесс», «Мама, мне оторвало руку», «Дар моей невинности» – это все актуальные пьесы современных драматургов, которые получили высокую экспертную оценку и интересны многим режиссерам. Они говорят о проблемах подростков на понятном им языке, близких, больных и злободневных темах. И скажу, что сегодня у нас есть множество поклонников театра именно школьного возраста, которые посещают все спектакли, следят за премьерами, и количество таких зрителей постоянно растет. Мы получили большой приток молодого зрителя, умного, думающего. 


Как тогда с этим коррелируются выводы Счетной палаты о непривлекательности постановок? 


– Меня удивили такие выводы. Специалисты Счетной палаты назвали привлекательным для зрителей спектакль «Пиноккио» и непривлекательным «Смерть Тарелкина», учитывая только то, сколько зрителей их посмотрело за отчетный период. Но это просто нельзя сравнивать. «Пиноккио» – это новогодняя сказка, которая в период новогодней кампании была показана более 40 раз, так как было по три показа в день. А та же «Смерть Тарелкина» после премьеры была показана всего три раза. Конечно, количество зрителей у них будет совершенно разным, но делать на основе этого вывод о том, что «Смерть Тарелкина» непривлекательна для зрителей, – неправильно. Так же «Ричард III» – 10 раз, «Конец героя» – 8 раз. Некорректное сравнение. Про юбилейную ночь в театре написано в отчете «всего 140 человек», а ведь это эксклюзивное мероприятие, рассчитанное на ограниченное количество зрителей – их здесь и не должно было быть больше. И про окупаемость... Театр – он ведь не про окупаемость. Мне очень интересно посмотреть на окупаемые спектакли в других театрах, потому что таких ни у кого практически нет. Театр – это не завод, где мы сделали 12 автомобилей, продали их по завышенной цене и получили прибыль. Театр не создан для того, чтобы априори зарабатывать деньги, у него иные задачи, другая направленность, как бы пафосно это ни звучало, – посредством театрального искусства духовно обогащать людей, чтобы они, приходя в театр, испытывали эмоции, получали новый опыт, рефлексировали по поводу тех или иных жизненных вопросов. Искусство с художественной точки зрения можно мерить только профессиональной оценкой критиков и зрительским откликом. 


А что в художественном плане театр Бестужева сегодня? 


– Приведу пример, вам нужна дрель. Вы идете в фирменный магазин и покупаете дрель марки «Bosch» или на крайний случай «Makita», потому что знаете, что это знак качества. Вам не нужна «усредненная» дрель, какая-то общепринятая дрель. Что такое усредненная дрель – это когда два раза нажал, на третий – сломалась? С такими понятиями нельзя подходить к искусству. У всего есть свое лицо, свой почерк, стиль, имидж. У театра им.Н.Бестужева тоже. Сегодня это театр, говорящий современным театральным языком о событиях, происходящих в стране, городе, мире, внутри каждого отдельного человека – мы про сейчас, про сегодня, про нас с вами. И даже если это будет «Вишневый сад» Антона Павловича Чехова, он будет адекватен сегодняшнему дню.

19.04.2019 Автор: infpol.ru

Комментарии

Модуль "Форум" не установлен.

Авторизуйтесь, чтобы добавлять комментарии

Последние комментарии