Этот сайт использует «cookies» и получает данные о вашем ip-адресе - узнать подробнее.
Если вы не согласны со сбором данных немедленно покиньте сайт.

«Я скорее сказочница, чем философ…».

«Я скорее сказочница, чем философ…».

Статья Лоры Тирон о выставке работ художницы Аллы Цыбиковой, открывшейся в Иркутске.

Эту цитату одного из писем от 13 мая 1998 года Аллы Цыбиковой мне захотелось вынести в заголовок. Искусствоведы и обычные зрители находили в ее творчестве множество философских смыслов и символов, говорили о существовании неповторимого цыбиковского стиля, где традиции западноевропейской и русской живописи органично соединились с самобытностью культур Востока, Бурятии, Тибета. Все это так, но кроме этого сама она считала себя великой выдумщицей, потому что очень любила людей и ей хотелось, чтобы в этом бесприютном мире им было радостней, теплей, улыбчивей… Потому и работы Аллы наполнены жизнерадостным посланием к ним, все пропитаны светом, добрыми эмоциями и поэтическим чувством.

В Галерее сибирского искусства художественного музея 14 ноября открылась выставка известного бурятского художника Аллы Цыбиковой «Бесконечная река жизни». Она приурочена к 65-летию со дня ее рождения. Открывая экспозицию, заместитель директора по науке художественного музея Татьяна Огородникова сказала:

— Мы открываем выставку известного художника, которая стала символом удивительной радости и раздумья над человеческой жизнью, над самыми разными событиями, которые окружают человека. Выставка вмещает в себя более ста произведений художника, причем работы выполнены в период с 70-х по 90-е годы.

 

Алла была очень светлым человеком, радостным, гостеприимным. Для того чтобы выставка состоялась, мы пригласили ее сына, Александра Важнина, который предоставил нам большую часть коллекции картин и гобеленов своей знаменитой мамы.

С Иркутским художественным музеем у Аллы Цыбиковой всегда была хорошая и прочная связь. В 1970 году она окончила Иркутское художественное училище, где ее преподавателем была известный художник Галина Новикова, затем, в 1976-м, Алла окончила Московский государственный художественный институт имени В.И. Сурикова, а в 1989-м состоялась ее первая персональная выставка в стенах Иркутского художественного музея. После этой выставки к ней начала приходить известность, ее стали узнавать, любить, а затем, в 1993 году, у нас же прошла и вторая ее выставка. При жизни Аллы Цыбиковой музей приобрел шесть ее работ, еще несколько работ были куплены позже.

 На этой выставке главной частью представлены станковые произведения, гобелены, выполненные по ее эскизам. Можно проследить, как меняется творчество Аллы, как она воспринимает окружающую ее жизнь. Истоки, то, на чем она формировалась как художник, это, конечно, очень важно. Это западноевропейская живопись, французская живопись рубежа XV — начала XX века. Она очень любила творчество Шагала, Сезанна, Кандинского, но для развития ее индивидуального почерка большую роль сыграла культура Востока, Бурятии, Тибета. Сочетание вот таких разных традиций дало потрясающий синтез, который мы наблюдаем в ее полотнах и который можно назвать «цыбиковским стилем».

К сожалению, Алла очень рано ушла от нас, ей было всего 47 лет, но она оставила такое радостное, жизнеутверждающее искусство.

Экспозиция расположилась на двух этажах музея, где и полотнам, и зрителям было просторно. Я начинаю осмотр с первого этажа, где слева у входа организаторы разместили большую аннотацию о творчестве Аллы Ойдоповны и ее фотографию. Со стены на меня смотрит молодая красивая женщина восточного типа. Длинная, опущенная до ресниц прямая челка, взгляд серьезен и глубок. Кажется, будто она пытается всмотреться в нас, сегодняшних. Во всем облике чувствуется хрупкость, ранимость, но одновременно внутренняя сила. До обидного мало прожил этот талантливый, одаренный человек, но так много она оставила на земле своего света и тепла, что они согревают нас и сегодня.

Сколько нежности и доброты в картине «Райские яблочки»! На столе традиционный букет полевых цветов и трав, которые Алла так любила. В букете можно разглядеть цветы лилий, головки репейника, опавшие стебли жарков, зонтик тысячелистника, кисточки лесных трав и высокие, стройные стебли иван-чая. Казалось бы, скромная работа, сдержанная по настроению, которая не сразу являет свои достоинства, но того, кто задерживается возле этой на первый взгляд скромной и тихой работы, она незаметно берет в плен. На дальнем плане, как разноцветные кубики, нагромождение домов, а за ними дальше высятся тонкие трубы. За трубами встают синие холмы, а за ними синеет небо. На небе справа — еле заметная розовая радуга, будто кто-то осторожно едва дотронулся мазком до полотна.

На первом плане — ребенок, скорее подросток, в позе мечтателя. Низко склонив голову, он пальцем катает по столу две ранетки, называемые в народе райскими яблочками, при этом сосредоточенно о чем-то думая. Его мысли блуждают высоко и далеко от этих двух сиротливо лежащих яблочек. Слева на столе, попадая в лучи солнца, примостилась фигурка маленького зверька, похожего на собачку, но только похожего. На самом деле это, по всей видимости, какой-то буддийский божок.

От полотна невозможно отвести глаз. Оно обладает такой мощной энергетикой, что заставляет вернуться и вновь разгадывать его тайну, а она точно заложена художницей в эту работу. Многообразие чувств овладевает всякий раз, когда стоишь у полотна: печаль, недосказанность, чувство одиночества и какой-то неземной грусти.

А вот работа художницы, на которой она изобразила своего маленького сына. Она так и называется «Малыш. Саша Важнин в 10 месяцев». Композиционно правая и левая части уравновешены. В правой ее части – ребенок сидит, подогнув ноги, на венском стуле. Из-под него выглядывает яркий домотканый коврик. Ребенок сосредоточен и смотрит прямо перед собой, видимо откликаясь на имя. Справа — прямоугольный столик с букетом трав и лесных цветов в стеклянной вазе. Чуть выше букета, на стене, видимая только до половины, какая-то загадочная птица с прекрасным оперением. Перья ее крыльев и рыжего хвоста, опущенного до самого стола, окрашены в тот же цвет, что и свитерок мальчика. Случайность? Наверное, у такого мастера, как Алла Цыбикова, случайностей не бывает.

Лицо мальчика не по годам серьезно, он даже похож на маленького старичка, смотрящего на всех нас мудро и всепонимающе. Вот и опять вопросы: что она хотела нам сказать? о чем предупредить? Остается размышлять и предполагать.

Когда смотришь на полотно «Скошенный луг», завораживает музыка этой работы, скрытая в ее дыхании, в ее глубине. Полотно предлагает прогуляться по его просторам, вниз, вверх, в глубину, вернуться обратно, прислушаться к треску кузнечиков, ощутить запахи трав, вспаханной земли. В этой работе Алла предстает художником, воспринимающим окружающий мир чутко и непосредственно, радостно наслаждаясь красотой и гармонией природы. Свежо и чисто звучат ее краски, трепетным чувством наполнена душа.

Тончайшим поэтом, философом и мудрецом предстает художница в картине «Утешение». Здесь есть стремление передать внутреннее состояние человека в минуту печали, когда он ищет утешение, как в детстве, на груди, у сердца матери. Когда мы вытаскиваем из потаенных уголков памяти воспоминания о том, как нам было хорошо, как под крылом ангела, и прикосновение рук матери приносило облегчение и снимало любую боль. На многих картинах цветовая гамма художницы, очень любимая ею, состоит из голубых, синих, зеленоватых тонов и промежуточных светлых. Этим контрастом достигается высокая степень эмоционального накала.

А вот картина «Вечер на летней кухне», на которой изображена незатейливая зарисовка уходящего дня, людских забот, таких однообразных и нужных. Передан бытовой и естественный жизненный уклад людей, которые едят, пьют, стирают, готовят… На первом плане на столе и на печке ряд разнокалиберных кастрюль и тазов, служащих для приготовления пищи людям и домашним животным, в углу сложены сухие ветки и валежник для растопки, рядом возле большого ведра — веник, за дальним столом, покрытым клетчатой скатертью, один из членов семьи чаевничает, а слева молодая женщина, держа за руку ребенка, смотрит вдаль, где расстилаются желто-зеленые бархатные холмы, уходящие далеко за горизонт. Небо уже подернулось легкой тенью сумерек, которые несут прохладу.

По всей видимости, на полотне изображены близкие для художницы люди. На это указывает картина, висящая на дальней от зрителя стене, – это, похоже, пейзаж самой Аллы. Несмотря на непритязательность сюжета, от работы веет большой любовью и теплом, чем-то очень близким и сердечным по отношению к изображенным людям, а кроме того, зафиксирован момент и движение времени, состояние природы и состояние души.

Я еще долго ходила от картины к картине, к каким-то возвращаясь вновь и вновь, и чем более оставалась возле них, тем более они брали в плен. Их хотелось как можно дольше разглядывать, придумывать к ним свои истории. И совершенно оправданны были слова организаторов выставки о том, что, увидев хотя бы раз картины Аллы Цыбиковой, их не забудешь. Они, как говорят, цепляют душу, поднимается комок невысказанных эмоций, внутри возникает ощущение катарсиса, потому что в них художница рассказала о своем самом сокровенном, с радостью поделилась с людьми своим душевным светом, своей любовью, преклоняясь перед тайной и величием жизни.

Лора Тирон, «Байкальские вести».

Фото Яны Ушаковой, «Байкальские вести».

На фото: «Райские яблочки»;

«Вечер на летней кухне»;

«Малыш. Саша Важнин в 10 месяцев»;

«Скошенный луг»

 

08.12.2016 Автор: Лора Тирон, «Байкальские вести». Фото Яны Ушаковой, «Байкальские вести».

Комментарии

Модуль "Форум" не установлен.

Авторизуйтесь, чтобы добавлять комментарии

Последние комментарии