«В такие моменты я как многорукий Шива или как многоядерный процессор»

Интервью с театральным фотохудожником Александрой Даниловой.

Пресс-служба Русского драматического театра им. Н. Бестужева
113

Александра Данилова – штатный фотограф Русского драматического театра. Она не только фотографирует спектакли ГРДТ, пополняя архив театра, но и создает крутые и невероятно творческие проекты.

Так, ее «Исчезающая красота» – фотопроект к Году экологии, когда артисты бестужевского театра изображали редких животных Бурятии – была по достоинству оценена Гринпис и Всемирным фондом дикой природы. Они написали о нем в своих социальных сетях. Фотопроект «Театральные термины», где актеры Русского драмтеатра воплощают то или иное театральное понятие, был представлен журналом «ТЕАТР.», как один из самых интересных и неординарных инициатив к Году театра. «Театральные термины» принесли Александре второе место в номинации «Лицо» на VI фестивале театральной фотографии в Краснодаре.

Кроме того, Александра Данилова создает фотографии для креативных афиш театра Бестужева. Она приложила руку к афишам спектаклей «Наводнение», «Фото топлесс», «Вишневый сад», «Лунное чудовище», «Осенний марафон», «Уступите место завтрашнему дню», «Снежная королева», «Ричард III» и другим. Фотограф прославилась и благодаря промофотосессиям, которые она делает в рамках рекламных кампаний спектаклей. Фотографии к «Ричарду III», когда Владимир Барташевич в образе кровавого короля терзал плюшевого медведя, были растиражированы многими СМИ. Фотосессия к премьере «Онегин», которую театр показал совсем недавно, также привлекла большое общественное внимание. Ее знают не только как театрального фотографа, но и как талантливого фотохудожника. Она не просто создает «красивые» фотографии, она по-настоящему творит искусство.

 – Саша, ты филолог по образованию, работала в школе, почему решила заняться профессиональной фотографией? Как получилось, что хобби стало работой?

 – Если без предыстории, то всё просто: я приехала работать в ВДЦ «Океан» (г. Владивосток) редактором пресс-центра, и мне предложили дополнительную ставку фотографа.

Если с предысторией, то началось всё в школе. Мы готовили выпускные альбомы. У меня было дикое желание самой нафотографировать одноклассников. Из оборудования была только плёночная мыльница. Я слушала рэп и рок, одевалась соответствующе, мне не нравилось обсуждать людей, слушать сплетни. В общем, я была с особым взглядом на мир. И вот к такой мне подошла одноклассница с предложением съездить всем классом к одному из популярных на тот момент фотографов Улан-Удэ. Я была против, так как мне хотелось видеть в своём альбоме живые кадры в школьной обстановке. Но сама не знаю как, мы-таки поехали на фотосессию. Там я впервые увидела, как выглядит фотостудия, профессиональное оборудование. Нас накрасили, показали, что из привезённого надеть, посадили, поставили, положили. И ещё научили приподнимать бровь, чтобы глаза были одинаковые. Фотографии, конечно, получились не самые естественные и не совсем для школьного альбома. Но мишура сработала. Думаю, именно тогда где-то в одной из мозговых извилин появилась галочка «стать фотографом».

 – Как и когда ты пришла работать в театр? Не было страха, неуверенности, что театральная фотография существует по особым законам?

– До театра я работала фотокорреспондентом в информационном издании. Приятным бонусом этой должности были почти всегда «открытые двери»: когда можешь попасть на любое мероприятие и быть максимально близко к его героям. Я часто приходила в театр Бестужева: на спектакли, пресс-конференции, события. Однажды мы с коллегой брали интервью у режиссёра театра Тадаса Монтримаса и художника Кристины Войцеховской. После мы разговорились с Кристиной о современном искусстве, о моде, о разных проектах. Мне показалось, что я встретила своего человека. Через какое-то время я позвала их на рассветную фотосессию в стиле фильма «Гордость и предубеждение» (2005). Решила, что Тадас и Кристина идеально подходят для моей задумки. На обратном пути Кристина спросила, не хотела бы я работать фотографом в театре. Никогда не рассматривала такой вариант, но после общения с этими творческими ребятами я задумалась. Небезрезультатно: вот уже четвёртый год работаю в театре.

– В чём для тебя заключается специфика театральной фотографии? И что самое сложное в профессии театрального фотографа?

– Очень туманно представляла себе, что буду делать в театре. Спектакли фотографировать, какие-нибудь события. Я, кстати, одновременно продолжала работать в информационном издании. Первые полгода были самыми загруженными. Нужно было перефотографировать все спектакли. Сделать новые портреты для галереи, для сайта. Тут же к выходу нового спектакля нужна была фотография для афиши. А ещё текучка: фотографии монтировки и реквизита для технического паспорта спектакля, фотосессии артистов для интервью, пресс-конференции и т.д.

Самым сложным для меня было фотографировать спектакли со зрителями в зале. Не технически сложно, а психологически. У меня не бесшумная аппаратура, а звук затвора очень раздражает окружающих, даже его «тихий режим». Плюс выбрать какую-то особую точку ты не можешь: садишься на свободное место.

– Были ли сложности в работе с актёрами? Как ты находишь общий язык с такими разными творческими людьми, как помогаешь им раскрыться, подбираешь тот или иной образ? С актёрами работать проще, чем с обычными людьми?

– У меня до этого был опыт работы с вожатыми и детьми в «Океане». На мой взгляд, то же самое. Это люди «хэ-хэй»: чаще надо успокаивать их энергию, погружать в самих себя, чтобы в портрете был какой-то посыл. Я бы не стала делить своих «вкадровых» на актёров и обычных людей. Тут скорее работает тема с волнами: с кем-то мы на одной волне, с кем-то – нет. Бывает, интересуется человек фотосессией, а я на уровне слов понимаю, что это не мой человек. В таких ситуациях я даю ссылки на других фотографов, которые могут реализовать ёлочно-каминные идеи.

– Что тебя вдохновляет, откуда появляются безумные идеи, интересные решения?

– Я – это не только я. Я – это сотни людей, книг, фильмов, фотографий, песен, лекций… Я – сканер и обработчик информации, поступающей в меня непрерывно. Бывает, приходит человек на фотосессию, а он вовсе и не человек. Он – атмосфера. И ты уже ничего не можешь с собой поделать, просто становишься её частью. В такие моменты я как многорукий Шива или как многоядерный процессор. Включается фирменное «давай попробуем», и фотосессия растягивается на часы. Кайфую от процесса.

– Многие афиши последних четырёх лет сделаны тобой, вернее фотографии, которые потом стали афишами? Самый необычный опыт в этой области, самая интересная афиша? И какая из афиш, к которой ты приложила руку, тебе больше всего нравится?

– Вспомнилась самая первая. Это была афиша к спектаклю «Осенний марафон». Сергей Левицкий показал референс, спросил, смогу ли я так же. Вообще, у меня сильная вера в бесконечные возможности человека. И если кто-то смог (а наличие референса тому доказательство), смогу и я. Нужно только желание. В тот момент всё сработало, я взялась за дело. Было весело, многолюдно, многослойно, как я люблю. Чуть-чуть времени не хватило на постобработку: у нас почти всегда афиша нужна вчера.

А самый интересный процесс создания афиши был в работе над спектаклем Тадаса Монтримаса «Уступите место завтрашнему дню». Вот тут точно было чистое творчество. Чего мы только не делали. Добывали лёд, дымили, пылили, создавали зеркальное пространство, лили воду. В конце концов, мы так устали, что решили сделать перерыв. Убрали кое-какие предметы, чтобы они не рухнули, пока нас нет. А вернувшись, увидели готовую картинку.

– Ты говорила, что не задерживаешься в одном месте длительное время, на одной работе. Почему уже пять лет ты здесь? Что привлекает тебя в работе в театре? И что самое приятное в ней?

– Я здесь почти четыре года. Пока это рекорд. Меня посещают мысли о переменах, но пока они очень абстрактные и почти не связаны с видом деятельности. Есть чувство, что я на своём месте. Друзья, знакомые говорят, что у меня крутая работа. Наверно, так и есть. Помню, как директор Пётр Степанов попросил скинуть ему фотографии с «Открытия касс» – самого первого события, которое я фотографировала для театра. Через минут десять он перезвонил и сказал, что это шедеврально, а потом добавил: «Саша, где вы раньше были?».

В театре я как дома. Я обожаю наш коллектив. У нас клёвые реквизиторы, которые всегда могут подобрать то, что нужно для задумки. Талантливые и очень отзывчивые художники. Костюмеры на стиле. Сильные и весёлые монтировщики. Я как на «Оскаре»… Всех не перечислю.

Мне нравится, что в театре можно найти, что угодно. Я прослыла местным собирателем ненужного. Началось всё с того, что во дворе театра стояли металлические каркасы. Спросила, почему они стоят на улице, завпост сказала, что они со списанного спектакля и скоро их увезут на склад. В общем, недолго думая, я забрала их себе в студию. Эти каркасы оправдали мои ожидания уже сотни раз: мы крепили на них фотовыставки, делали из них фотозоны, да и сами они в чистом виде выглядят как футуристичное пространство. Затем актриса Света Полянская отправила мне фотографию списанных ширм с вопросом «надо?». И пошло-поехало.

Одну из таких находок мы поставили в кассовом зале. Там теперь выставка фотографий. Стараюсь подбирать для неё кадры из закулисной жизни театра и значимых событий сезона. Меняю экспозицию три раза за сезон.

– Как приходят идеи интересных фотопроектов? Сейчас у тебя были «Исчезающая красота», «Театр в моде», «Театральные термины». Для тебя это возможность самовыражения, реализации твоей творческой фантазии и мысли?

– Первый фотопроект «Исчезающая красота» был как раз в те загруженные полгода. Идею предложила наш pr-менеджер Юля Федосова. Я, кажется, выслушала её без особого энтузиазма. Но она настойчиво напоминала мне об этом проекте. Благодаря её упёртости, мы начали работу. Долго обсуждали идею, как её реализовать. Позвали актёров, поискали свет, форму. Постепенно я пришла к своему видению того, как это должно в итоге выглядеть, и процесс пошёл. Пока в конце тоннеля не увидишь свет, идёшь вперёд наощупь.

В начале моего второго сезона несколько актёров в разное время спросили, какой проект будем делать в этом году. Так я стала искать идею. Мне хотелось сделать, что-нибудь в жанре фэшн-фотографии. Результатом стал проект «Театр в моде».

Идеей для третьего фотопроекта о театральных терминах поделился артист Владимир Барташевич. Так и живём: в театре совершается круговорот идей.

– Сколько раз нужно посмотреть спектакль, чтобы хорошо его сфотографировать?

– Мне достаточно одного раза. Но при условии, что во второй раз, когда уже буду фотографировать, в зале не будет зрителей, чтобы можно было свободно перемещаться в пространстве. Такого, увы, не бывает.

– Какой спектакль сложнее всего было фотографировать и почему?

– В целом, меня ограничивают только люди в зале и технические возможности аппаратуры. Она у меня не самая светосильная. А это значит, мне сложно фотографировать тёмные спектакли.

– Есть ли любимчики среди актёров и можно ли вообще иметь любимчика в твоей работе?

– Как-то мой ученик спросил меня (это было, когда я уже ушла из школы), были ли у меня любимчики в их классе. А так как я никогда не вру, ответила честно: были, вернее – был. Ему, естественно, стало интересно, кто. Я задала ему ответный вопрос, как он думает. И, немного смутившись, ученик назвал себя. Я молча улыбнулась и никак не прокомментировала его догадку. Он ошибся. Несмотря на то, что у меня был любимчик, я со всеми вела себя одинаково. И раз этот ученик не догадался, значит у меня всё получилось. Пусть каждый думает, что он у меня любимчик.

– Для тебя идеальная модель – это кто, какой человек, с какими качествами? И бывают ли идеальные модели?

– Идеальное качество – быть на одной волне со мной. Вот и всё.

– Есть ли у тебя любимые спектакли в театре Бестужева и почему?

– Я фанат «Анатэмы». Посмотрела его раз шесть. Ну как посмотрела, четыре раза я приходила с фотоаппаратом. У меня есть возможность менять общий план на крупный, поэтому я смотрю спектакли немного иначе. «Анатэма» оставляет нервный смешок и ощущение, что я не от мира сего. Мне нравится стиль, то, как существуют на сцене актёры, музыка и главное – мысль. Во всех смыслах кайфовый спектакль. А ещё после него чувствуешь себя немного умнее.

– Ты не только фотографируешь в театре Бестужева, но и работаешь как независимый фотохудожник. Есть ли любимые локации в городе или округе? Где тебе интереснее в «городских джунглях» или на природе? И что для тебя важно: раскрыть человека на фотографии, красиво его запечатлеть или что-то еще?

– Я в каком-то смысле дитя природы. Но больше летней. В тёплое время года ищите меня в полях. Хотя всё зависит от идеи. Идёте на фотосессию, озвучьте, чего вы хотите: какого настроения, какой температуры, какого эффекта у зрителя и т.п. Так выстроится то самое «дано» задачи фотографа: место, время, стиль, свет. В последнее время мне стали присылать в качестве референсов мои фотографии. Это круто. Я понимаю, что люди хотят не просто сфотографироваться, а именно увидеть себя моими глазами. А где, как – им и мне уже не так важно.

Читайте также