Инаугурация главного дирижёра: первое выступление Георгия Албегова прошло в концертном формате

То, что в конце прошлого года проходило в оперном театре, я бы назвал инаугурацией.
Давид ДОНДУПОВ, музыковед, член Cоюза композиторов РФ
198
Фото БГАТОиБ

Так как в центре внимания на рабочей сдаче оперы были ни Леонкавалло, ни его «Паяцы», ни даже декорации, коих вообще не было (концертное исполнение).

Героем дня был наш новый главный дирижёр - Георгий Албегов. Очень символично, что первое выступление маэстро в этом статусе проходило в концертном формате, где музыкой, и только музыкой, рисовались картины нешуточных итальянских страстей.

Почему нешуточных? Посудите сами: что ни опера, так любовный треугольник, ревность, с поводом, без повода, убийство, пролитая кровь на сцене, потекшая тушь в зале, занавес. Аида, Кармен, Чио-чио-сан - когда говорят «ищите женщину», мы добавим - ищите ее в опере. Например, в «Паяцах», где сюжет треугольно прост, как ми-минор главного героя Канио. Суть в том, что его жена, Недда, наставила ему «диезов» с каким-то крестьянином (вот пойми вас женщин). Тот недол­го думая, заколол обоих. Прямо на сцене. Характер! Хотя у нас в деревне и не такое бывало.

КНЯЗЬ

Банально, но что с этим сде­лала музыка?! Бедный Руджеро Леонкавалло, учитель пения и аккомпаниатор Энрико Карузо, даже не подозревал, что божественное провидение закинет его к таким высотам музыкального вдохновения и психологического реализма. Теперь представьте, какая ответственность лежала на дирижёре этого спектакля. И то, как Георгий Албегов уверенно повел опер­ную труппу к премьерному венцу, показало, что приглашенно-гастрольный период закончился. Хотя насколько серьезны его намерения, показали уже прошлогодний фестиваль оперы, где он дирижировал «Балом-маскарадом», чуть позже «Риголетто» и «Талисманом» на «Золотой маске» в Москве. Наконец-то все встало на свои места и все поняли, что в опере дирижёр главный. А главный дирижёр ещё лучше.

Его дирижерский жест отливает сталью. Твердый, четкий и одновременно гибкий, как танец с кинжалами. Этим и взял наших. Многие сватались на должность главного дири­жера: разные города, страны, да и свои были не прочь. Но победоносцем стал Георгий - благодаря таланту, энергетике, осмысленности музыкального материала. И есть в нем что-то княжеское, даром что осетин! (а ведь это, друзья мои, тренд: Мариинский - Гергиев, Большой - Сохиев, Бурятский - Албегов) Помните, в Половецком акте: «ты, князь, нам полюбился за отвагу твою, да за удаль в бою».

Фото БГАТОиБ

ФАБРИКА ОПЕРНЫХ ГРЁЗ

Эта решимость заражает и заряжает. Как смело за маэстро шли наши солисты. Прекрасная Батчимэг (Недда) вновь покорила органикой своего голоса, тембр которого всегда по-ита­льянски изыскан, крепко скро­ен и блестит всеми оттенками бурятского бельканто. Именно бурятского, ведь все знают, что большинство успешных партий на фабрике оперных грез в Бу­рятии выходят под лейблом «Линховоин».

Приятно удивил мой старый товарищ по новосибирской консерватории Доржо Шагдуров (Тонио). С годами его бо­гатые природные данные обретают все больше алмазных граней (может, имя обязывает, ведь в переводе с бурятского Дорж - это алмаз). Давно у него не было ведущих партий, но сейчас я думаю, с его баритоном, густым и теплым, можно смело брать любую оперную крепость. Второму баритону Александру Хандажапову (Сильвио) досталась роль более удачливого любовника Недды, того самого злополучного крестьянина. По мне - так Александру идут больше героические партии, но его музыкальное исполнение убеждало и вело за образом. Редкий по красоте и силе голос парил над драматургической плоскостью, что украшало формат концертного исполнения. Средства же актерской экспрессии и сценическая фактура здорово выручили главного героя - Канио (Паяца) в исполнении Соёла Батуева. Солист молод, нравится публике, а для остального у нас еще есть время и наставники (не забываем про лейбл). Вообще радует, как омолодилась наша оперная труппа за последние годы. Сложность жанра тает под очарованием молодости, искренности эмоций и свежести голосов. Все, что демонстрировал и последний участник оперного ансамбля Чингис Иванов (Беппо).

КРАСНЫЙ КОВЁР

А теперь пройдемся по красному ковру инаугурации, коим для дирижера являлся оркестр. Действительно было чему поражаться и удивляться. Говоря лексикой 2020 года, это была интенсивная терапия, и даже реанимация. После временной потери звукового обоняния (читай, обаяния) и ансамблевого недомогания оркестр вновь почувствовал вкус музыки. Да, он болен, раздет, и добрая треть его пультов «не нащупывается». Но премьера показала, что пациент скорее жив. Струнные вновь заиграли за троих, и все трое (условно) вновь слились в унисон. Осо­бое удовольствие доставила повышенная сатурация духовых. «Деревяшки» покрылись благородным лаком звукоизвлечения, а медь заблестела под дирижерскими лучами, отдавая весь жар веристской оперы.

Ну и на десерт - хор! Следуя общему настроению, артисты выглядели подтянутыми, живы­ми и готовыми на исполнитель­ские подвиги. И «под колпаком» антиковидного пластика они пели так, что их было слышно за закрытыми дверями театра.

ОСЕТИНСКИЕ ПИРОГИ

Что хочется сказать в завершение моего панегерика? Через неделю состоялась еще одна премьера (пусть закрытый показ, рабочая сдача, концертное исполнение) с говорящим названием «Сельская честь», где другой горячий итальянец испытывал на прочность команду Георгия Албегова. А где-то в недалекой перспективе маячит грозная тень Кончака, лик буддийской богини. Не буду ванговать, но наш сезон открылся, и в течение сезона нас всех ждёт немало щедрых, как осетинские пироги, княжеских угощений.

Читайте также