Дуэт: проза и кисть

Под таким названием открылась недавно в Центральной городской библиотеке выставка ранее не известных картин Александра Ивановича Тимина.
Александра Васильева
1483

Событие это – нежданное, но интересное и знаменательное для общественности и Бурятии, и России. Оно связало два широко известных имени: писателя Исая Калашникова и художника, скульптора Александра Тимина. Двух мастеров: пера и кисти. Выбранное организаторами выставки  название точно выражает созвучие, слияние двух искусств, их глубинное родство,   взаимообогащение.

«Новое рождение романа «Жестокий век», - можно назвать то, что предстало читателям, зрителям в зале библиотеки. Образы давно уже знакомых героев романа Исая Калашникова ожили в цвете, в пластике рисунка, живописи; легко узнаваемы в созданных кистью сюжетах: драматичная сцена встречи Оэлун и Чиледу с Есугеем; мчащийся всадник с похищенной Оэлун; эпизод роковой встречи Есугея с татарами; семья рядом с умирающим отцом. Горящий взор умирающего, обращенный к малолетнему сыну и, словно, завещающий ему исполнить миссию, которую он, отец, не смог исполнить. Разбойные набеги, грабежи слабого сильным; неспокойная, никем и ничем не защищенная жизнь Великой степи в жестоком тринадцатом веке, давно взывающая к справедливости, к новому миропорядку и ждущая своего героя – заступника ...Словом, все то, о чем со скорбью повествует в «Сокровенном сказании» древний сказитель, и что преломилось, проецировалось из глубины веков в художественный мир современного писателя из Бурятии.

Перед нами - панорамное видение и изображение художником героев, их судеб в лоне их времени и пространства, в стихии раннего средневековья. Его, художника Тимина, видение, авторская индивидуальность, обогатившая в целом явление «Жестокий век» Исая Калашникова.

До открытия работ А.Тимина, - а это, безусловно, открытие его творческого наследия, посвященного великому детищу И.Калашникова, - общественность республики, страны и даже в Америке знала иллюстрации, исполненные молодыми художниками Жаргалом Зомоновым и Зорикто Доржиевым. Исполненные талантливо, с такой же любовью и с глубоким постижением литературного, исторического материала.

Не претендуя на профессиональный искусствоведческий анализ, всё-таки позволим себе просто поделиться впечатлениями, на что имеет право любой зритель. Да простятся возможные ошибки в терминах и поправятся.

На сегодня располагаем иллюстрациями к роману И.Калашникова «Жестокий век», сделанными тремя художниками. Разумеется, работы разные по творческому методу, по жанру, избранному автором, по конкретному видению ими героев, ключевых эпизодов. И этим они интересны.

Работы Жаргала Зомонова, исполненные в ксилографии как иллюстрации к роману «Жестокий век» и вошедшие в третий том Сочинений Исая Калашникова, не случайно сразу напоминают линогравюру «Гэсэр» Александры Сахаровской. Они тяготеют к ней: темы созвучны.

Ксилография Жаргала Зомонова – больше, чем иллюстрация к одной книге. В ней – глубокое обобщение эпохи, определенная самостоятельность созданных образов, сюжетов. В соответствии с  масштабами темы и «Гэсэра», и «Жестокого века», они содержат некую эпичность, возвышенность; восходят к великой древности. Герои запечатлены в лаконичных, четких контурах; часто статичны. Потому хочется назвать степной мадонной изображение женщины с ребенком. Воин Жаргала Зомонова – это средневековый воин из войск Гэсэра или Чингис-хана. Все сцены лишены бытовых деталей. Остается только суть сюжета в строгих, скупых контурах. Они запечатлели событие. Увековечили героев и сражения всех времен и пространств.

В зале библиотеки 15 ноября 2018 года было две выставки. Одна из них – работы Жаргала Зомонова.

Живопись Зорикто Доржиева по «Жестокому веку» исполнена в технике гризайль. Цвет один – черный и его полутона. Но работы от этого не менее яркие. Аскетичность палитры красок не ослабила экспрессии изображенных сцен, внутреннего напряжения героев, глубокого психологизма.

Известно, что работы Зорикто Доржиева  есть в галерее Константина Ханхалаева, а также в Америке.

Иллюстрации молодых художников Жаргала Зомонова и Зорикто Доржиева становились известны читателям сразу по публикации книги И.Калашникова, по очередному изданию  ее в разные годы. Они получили признание общественности.

А недавно, в последний месяц, буквально открылся цикл ранее неизвестных картин – двенадцать ярких, колоритных иллюстраций к «Жестокому веку», написанных художником Александром Тиминым еще в восьмидесятые годы. Это ли не сенсация в, казалось, уже состоявшейся, отстоявшейся общественной жизни вокруг имени и популярного произведения Исая Калашникова.

Краткая справка по этому вопросу такова. В 80-м году сын художника Сергей Александрович Тимин привез из Москвы книгу И. Калашникова и подарил отцу. По прочтении ее Александр Иванович сразу взялся за работу, за создание иллюстраций. Будучи больным. Правая рука была парализована. Писал, в основном, левой рукой. До последних сил художник не оставлял работу, ставшую, можно сказать, лебединой песней его. В 1993 году Александра Ивановича Тимина не стало. Он успел написать картины только к I книге «Гонимые». Так получилось, что работы, такие нужные, долгое время, сорок с лишним лет, оставались в безвестности.

Но вот настал час, когда произведения, посвященные детищу Исая Калашникова, обнаружились и незамедлительно стали достоянием общественности. Работы сохранились в идеальном состоянии, будто закончены вчера. Они исполнены акварелью. Семья сберегла их. Поистине, «рукописи не горят».

Родственники большого художника понимали, поддерживали отца. Сын его, Сергей Александрович, подаривший отцу книгу и тем поспособствовавший рождению новых картин, о которых мы сегодня говорим, посвятил ему такие строки:

«Ты понял главное – основу,

суть народа, Байкала мощь,

степей родных простор… »

Внук художника, Петр Сергеевич Тимин, на открытии выставки сказал: «За 300 лет совместной жизни мы стали одним народом». Он прекрасно видел, сколь плодотворно взаимодействие, слияние исторических судеб, культур, менталитета».

Трудно не позавидовать родству не только физическому, но глубоко духовному в семье большого художника Александра Тимина и его жены, известной художницы Марии Шестаковой. О таких семьях, о таком воспитании надо бы больше писать, больше знать.

Об Александре Тимине ранее знали как о скульпторе, авторе памятника «Свободная Бурятия» на Театральной площади. Вознесшиеся над оперным театром всадники, – а кажется, что над всем городом поднялись, -  его работа. Он же создал памятник первому бурятскому ученому Доржи Банзарову. Есть скульптурный портрет народной артистки СССР, балерины Ларисы Сахьяновой. Долгие годы Тимин был театральным художником.

В открывшихся недавно картинах скульптор – монументалист предстал в новой творческой ипостаси – тонким, глубоким лириком.Таков диапазон мастерства художника Александра Ивановича Тимина. Это подтверждается множеством званий, титулов и наград, присвоенных, врученных ему при жизни.

Не может не ввести в легкий шок тот факт, что уже в преклонном возрасте, будучи нездоровым, художник незамедлительно, не опасаясь «как бы чего не вышло» взялся и вплотную работал по теме «Жестокого века» в годы, не располагавшие к таким занятиям.

И мы не подозревали, что рядом с нами все силы отдаёт этой работе  наш единомышленник, сильный, авторитетный союзник писателя Исая Калашникова. И писатель не знал.  Его уже не было.

Творческий, человеческий  подвиг художника Александра Тимина, его бескорыстный труд бессребреника ещё надо осмысливать, оценивать. Особенно в свете  сегодняшней рыночной  стяжательской системы. Работая в нестабильные  восьмидесятые годы, превозмогая болезнь, художник был погружен в другой мир, стремился красками,  кистью сказать своё слово, созвучное слову писателя – земляка. В дуэте слив голоса, краски, взывать к миру, к любви, к добру.

С размещением прекрасно (достойно!) оформленных картин Александра Ивановича Тимина  конференц-зал Центральной городской  библиотеки обрёл  законченный вид, логически, эстетически завершенный дизайн:  портрет писателя, тематический уголок, посвященный его жизни и творчеству, и  экспозиция ярких, богатых  иллюстраций  к вершинному произведению Исая Калашникова.

Нужно приложить все усилия, чтобы вышедшие из долгого безвестия картины большого художника Александра Тимина остались в зале библиотеки.

Всей своей трудной судьбой они предназначены для этих стен.

Данная публикация основана на свидетельствах, информации  родственников художника, организаторов и участников открытия выставки, а также на консультации искусствоведа.

Всем им выражаем благодарность.

Читайте также