Главный художник Бурдрамы: «Улан-Удэ не провинция, это другая страна»

Главный художник Бурдрамы: «Улан-Удэ не провинция, это другая страна»
Байкал-Дэйли
91

Натали-Кейт Вилла-Фуэрте-Пангилинан уже год работает в театре Бурятской драмы главным художником. Её отец – филиппинец, который приехал в Россию ещё в советское время, и женился на маме Натали, уроженке Южного Урала. Пангилинан приняла решение остаться в Бурятии, посетив Иволгинский дацан.

«Байкал Daily» взял интервью у Натали-Кейт.

- Я подумала, что надо спросить в дацане, что делать и получить правильный ответ. Для меня это было непросто, остаться работать далеко и «оторваться» от семьи. Воскресным вечером в декабре прошлого года я получила утверждающий ответ.

Нынешняя молодёжь – это поколение Гарри Поттера

- Для 28-летней девушки у вас большой театральный опыт, в каких городах вы работали до Улан-Удэ?

- До Бурятского театра я работала в разных городах России, на театральных площадках в Мирном, Астрахани, Грозном, Кургане, Канске и других городах страны. Моё сотрудничество с бурятским театром началось с проекта «Судьба в чемодане» (18+), который мы планируем обновить в новом году.

До меня в Бурдраме работала Ася Бубнова. Мы учились в одном художественном училище на театральном отделении. Круг театральных сценографов очень узок, и мы все друг друга знаем. Я давно задумывалась остаться в каком-то городе и работать оффлайн. Мне понравился театр в Улан-Удэ. На проекте не успеваешь реализовать свои идеи, вдохновляешься и уезжаешь.

- Премьера спектакля «Бабушка» (12+) с вашей сценографией вызвала разную реакцию, кто-то его не понял, а у кого-то он вызвал слёзы…

- Пьеса Ольги Ранжиловой способствовала созданию спектакля-фэнтэзи. Мы работали над материалом не для маленьких детей. Нашей целью было затронуть сердца молодого поколения, у которых есть уже дети и ещё остались бабушки. Текст пьесы был необычным, и собралась команда, которая смогла воплотить её на сцене. Бывают моменты, когда материал не состыковывается с артистами. Всё зависит от маленьких деталей, здесь же каждый привносил что-то свое и все получилось. Если театральная постановка вызывает вопросы, значит, она удалась. Это была сказка для взрослых, ведь нынешняя молодёжь – это поколение Гарри Потера. В плохом депрессивном состоянии мы смотрим фэнтэзи, абстрагируясь от конфликта, уходя от тяжёлых тем. Сойжин Жамбалова умеет «поймать» любую аудиторию. К примеру, спектакль «Корея 03» (16+) очень хорошо зашёл в Москве, а «Бабушку» показали на федеральном канале.

Ничего не «разбурятилось»

- Что вас вдохновляет в Бурятии?

- Меня вдохновляют трудности, - смеётся Натали-Кейт.

- В сценографии есть заявленные штампы, а здесь окунаешься в новое, при этом фундаментальное. В работе над текстом, не зная бурятского языка, я доверяю режиссёру. В национальном театре, не будучи этнической буряткой я несу большую ответственность, работая главным художником. Я люблю авангардные вещи, но здесь я не могу допустить все что угодно. Я спрашиваю и это не написано в книжках. К примеру, героиня идёт по солнцу и против солнца, этот момент поймет только бурятский зритель.

- Зрители иногда не воспринимают новые постановки Бурдрама, считают их слишком нетрадиционными, что вы думаете по этому поводу?

- Что есть у театра, он этого не потеряет. Есть потребность в новых формах. Сейчас из периода авангарда всё возвращаются в классику, и молодое поколение культуры возвращается в этот культурный аспект. Что касается бурятского театра, кажется, что все «разбурятилось», нет, ничего не «разбурятилось». Всё здесь очень тонко и круто. За судьбу Бурдрама не стоит беспокоиться.

- Есть что-то общее между филиппинцами и бурятами?

- Папа приехал на премьеру «Бабушки» без предупреждения и сделал мне неожиданный сюрприз. А я накануне всё хотела расспросить у него про свою филиппинскую бабушку. Филиппины находятся под большим европейским влиянием, в стране есть и фанатичные католики. Но сохраняется поклонение духам, там также «капают», как и в Бурятии, отдавая дань уважения предкам. Всё-таки азиатская кровь сильнее, мы - три сестры – все смуглые и переняли черты отца. Папа приехал в Ташкент, когда на Филиппинах была сильна коммунистическая тема. Он учился на инженера-мостостроителя, сейчас занимается ресторанным делом. Моя мама преподаёт во ВГИКе. Сёстры тоже – люди искусства.


Бурятия – гениальное место

- Что вам нравится и не нравится в Бурятии?

- Что отопление выключали, не было горячей воды. Это плохо, - улыбается Натали-Кейт.

- Меня поражает в Бурятии – семейственность, это круто, удивляет этот формат коммуникации с людьми. Я чувствую, как в театре меня опекают и любят. Недавно я была куратором выставки «Хэл», работала с Олегом Юмовым. Я курировала много выставок, и чувствовала себя супер уверенно. Но здесь я боялась, как человек, не знающий бурятский язык. Но коллеги приняли меня. Я очень хотела познакомиться с людьми из арт-среды. В кругу творческих людей, на самом деле, не важен язык. Жители Бурятии стараются сдерживать эмоции. Мне это близко, это ментально про личные границы. Через лаконичность выражается очень многое, это классно. Лично я сталкиваюсь с добрыми людьми, мне везет.

фото из семейного архива

- Сейчас в республике идёт процесс национальной самоидентификации, близко ли вам это?

- Я жила на Филиппинах в глубоком детстве. Мы хотим вместе с отцом и сёстрами в уже осознанном возрасте вернуться туда и увидеть всё взрослым взглядом. Но все мы очень занятые люди, и пока не получается собраться вместе и поехать на родину. Это очень опасно, так может вся жизнь пройти. Уже лет пять назад я хотела поехать на Филиппины, но находится тысяча и одна причина для откладывания поездки на более поздний срок. Хочу сказать, что Бурятия – гениальное место, здесь постоянно на слуху тема возвращения к корням. В Москве в суете подзабываешь об этом и думаешь о мелочах. В Улан-Удэ всё напоминает об общечеловеческих ценностях. Здесь я меняюсь как человек, меняется моё мировоззрение. В Москве же время съедается очень быстро. Когда приезжаешь домой, все разрывают тебя на куски, качество общения теряется. Улан-Удэ не провинция, это другая страна, город очень прогрессивный. Здесь и одеваются очень стильно, и есть места, где можно провести досуг.

Развитие театрального искусства идёт очень бойко

- Были ли вы в наших театрах? Каков уровень бурятских постановок?

- Театральная жизнь в Улан-Удэ на очень хорошем уровне, не провинциальном. Столько театров, такого количества нет в больших городах, значит есть потребность в этом искусстве. Кроме театров, развиваются другие сферы культуры, очень много разных программ и неравнодушных людей. Мне нравится, как работает команда мероприятий в республиканской типографии. Нет цели европеизировать Бурятию, есть другое, сделать своё. Я считываю это в ребятах.

Развитие театрального искусства идёт, по-моему, очень бойко. В Русском театре драмы впечатляет их активность. Вижу, как Левицкий (худрук – ред.) ищет разные форматы постановок для зрителя. Этот театр очень живой, приятно наблюдать.

В своём театре я уважаю традиции. Сначала пойму, что происходит, потом могу предложить то или иное. Бурдрам сейчас в хорошей форме. У нас много грандиозных планов. В моих интересах завести в театр молодёжь. Целевая аудитория есть, это старшее поколения, знающее бурятский язык. Молодые не торопятся в театр бурятской драмы, боятся, что им будет стыдно за свое незнание родного языка.

P.s. Натали-Кейт Пангилинан - выпускница школы - студии МХАТ отделения сценографии. В Бурдраме она поставила сценографию спектаклей, среди которых «Судьба в чемодане», «Король умирает» (16+), «Детство Батожабая -Шалхуу Рабдан» (12+), «Бабушка» и другие.

Читайте также